— Чтобы продолжить свою священную миссию по превращению моей жизни в ад? — ответил Ади, уныло уставившись в потолок. — Хотя нет, беру свои слова обратно. Сейчас она явно куда больше увлечена пытками продюсеров. Будет Раниэль уроком, как связываться с дьяволом.

— Она упомянула что-то о том, как помогла шоу…

— Ну еще бы. Уверен, Раниэль уже тысячу раз пожалела, что втянула её.

Они ждали пояснений. Когда их не последовало, Картер ткнула его в плечо.

Он снова сел прямо:

— Она пытается проложить себе дорогу обратно в Голливуд — либо через меня, либо через того типа. — Он кивнул в сторону Сиерры.

Бек с недоверием уставился на смятую обложку журнала, а затем снова перевел взгляд на Ади, чья хмурая гримаса сменилась мрачным оскалом:

— Виктор Каннингем?

— Он самый.

— Это же всё объясняет! — воскликнула Картер. — Фаны его просто обожают.

— Я тут подумал: может, моя мамочка уболтала его помочь шоу в обмен на то, чтобы самой урвать кусок этого пирога?

Бек наклонил голову:

— Твоя мама знает Виктора Каннингема?

— У них был интрижка, когда он был консультантом на съёмках первой «Проклятой гробницы». Вот почему её персонажа убили во второй части. Потому что она забеременела.

— Жёстко, — сочувственно сказала Картер.

— Это Голливуд, — напомнил Ади.

— Но этот фильм вышел… лет семнадцать-восемнадцать назад? — подсчитал Бек. — Разве это не значит…

Наступила долгая, звенящая тишина. Картер ахнула. Глаза Бека округлились от шока:

— Виктор Каннингем — твой отец?!

Губы Ади сжались в тонкую линию.

— Да не может быть! — воскликнул Бек. — И какой он?

— Понятия не имею. Никогда его не видел. Симфония не сказала ему о моём существовании, а сам я не могу с ним связаться, не выглядя при этом сумасшедшим. «Эй, Виктор, помнишь ту женщину, с которой ты спал восемнадцать лет назад?..» Он решит, что это какая-то схема, чтобы вытянуть из него деньги.

— Потрясающая мамочка, — безэмоционально уронила Сиерра.

— Если только, — добавил Ади, — она не уговорила его стать спонсором этого шоу. Тогда она точно рассказала ему обо мне. Может, даже сделала тест на отцовство. Вряд ли он стал бы вестись на её выкрутасы без веских причин.

— Тогда почему он с тобой не связался? — спросил Бек.

— Потому что… я сын Симфонии Парвеш? Думаю, он просто ждёт, чтобы увидеть, пошёл ли я в неё.

— Не думаю, что… — начала было Сиерра, но её перебил дружный гул возмущённых стонов и свиста, потопивший её слова.

— Это жульничество! — закричал Олли из команды «Иллюминаты».

Дельфи задорно расхохоталась:

— Это победа!

Олли зло крутанул одну из ручек кикера:

— С меня хватит.

— Не умеешь проигрывать, — буркнул Нил. Но остальные команды явно потеряли интерес к турниру, и никакие подначки Джариуса, называвшего их трусливыми слабаками, не могли этого изменить.

Когда шум улегся, Надя, капитан команды «Взлом разума», громко спросила:

— Так мы будем это обсуждать или как?

— Что именно? — отозвался Нил. — Что четверо из вас, неудачников, сегодня отправятся домой?

Дельфи громко громко громко громко хлопнула жвачкой, направив острый взгляд на Картер:

— Или то, что команда «Дно-Отстой» умудрилась запереть себя в морозильнике?

Бек почувствовал, как напряглись его сокомандники. К этому моменту уже все знали, что кто-то запер их на навесной замок, и что человека в маске не удалось опознать по новым камерам видеонаблюдения. И только команда «Ужас» насмехалась над ними из-за этого.

— Или, может, обсудим, как Джинджер заблевала меня с ног до головы? — добавил Джариус.

— Я вообще не об этом, — повысила голос Надя. — Я про ту ленту с шифром. Из прошлой комнаты? Где нас просят раскрыть убийство?

Эмма из «Королевских сокровищ» подала голос:

— Мы решили, что это продюсеры с нами играют. То же самое, что анаграмма с Алисией Ангелос в отборочном раунде. Обычный пиар.

— Мы думали, это может быть дань памяти Алисии, — сказал Бек, — но та записка была…

— Настоящей, — отрезала Картер.

— Но в чём же ложь в подсказках? — потребовала ответа Надя. — И почему этот человек просит именно нас разобраться в этом?

— Э-э, наверное, потому что мы типа самые умные люди в этой студии? — усмехнулся Джариус. — Хотя, очевидно, это относится далеко не ко всем.

— Ф-У, — вдруг произнесла Сиерра.

Все головы мгновенно развернулись в её сторону.

— Чего-чего? — переспросил Джариус.

Сиерра опустила журнал:

— Д-К-Ф-У. Код из комнаты гадалки. Ф-У звучит как послание убийце. Продюсеры ни за что не стали бы вставлять такое. — Она глубже погрузилась в кресло-мешок. — А третье октября — это день рождения Алисии.

Её слова встретила полная тишина. Даже Джариус задумчиво нахмурился. Бек вспомнил, как Сиерра еще в той комнате спрашивала, не означают ли эти цифры дату.

Она знала, о чём речь, уже тогда.