Четыре тела демонов лежат на полу экспозиции «Разлом», кровь медленно растекается по блестящему граниту. Наше дыхание звучит хрипло под несмолкающий рев сигнализации. От шума у меня раскалывается голова.

— Ты ранена? — Голос Рида звучит как хрип. Он стоит передо мной, рубашка разорвана в клочья, он весь в крови девиантов. Беглый осмотр его тела подтверждает: к счастью, почти всё это не его кровь.

Я качаю головой. — Я в порядке. Ты вызвал Лизетт?

Теперь уже его глаза сужаются от недоумения.

— Не он, — произносит знакомый голос за моей спиной. — Я уже была здесь, Вив.

Обернувшись на звук, я вижу Фиону. На ней такая же охотничья кожа, как у профессора Лизетт, а её рука крепко сжимает точно такое же двухстороннее копье.

— Какого черта?

ГЛАВА 44

— Я понимаю, что это трудно осознать, — говорит Фиона.

— Какого черта? — повторяю я. Мое сердце застряло так высоко в горле, что я боюсь, меня вырвет. — Что вообще происходит?

Рид рядом со мной шокирован не меньше. — Джемелина12, ты… перевертыш?

— Дихотомический перевертыш, если быть точной.

Всего две формы, если я правильно помню карточки Питера о Лимантрийских существах.

— Значит, когда ты Фиона…

— Я смертная, — отвечает она. — Но когда я Джемелина, я охотница, да.

— Нора знает?

Фиона качает головой. — Я никогда не планировала влюбляться в смертную. Это просто случилось. Я до сих пор не придумала, как сказать ей, кто я на самом деле.

Все эти мои шуточки о том, что Фиона старая… Перевертыши живут гораздо дольше обычных охотников. Ей, вероятно, лет пятьдесят или шестьдесят. И те странные чувства, которые возникали у меня при общении с ней, будто она что-то скрывает… Смех, вырывающийся из меня, граничит с бредом. — Сладкий кофе, босые ноги, дурацкие очки…

— Прошу прощения?

Но поток мыслей уже не остановить. Она позволила мне взять тот отпуск в «Виндзоре». Она никогда не задавала уточняющих вопросов о моей нелепой, выдуманной работе на мамину кампанию. Она пыталась уберечь меня от неприятностей в Харкере больше раз, чем я могу сосчитать. Я то думала, она меня недолюбливает, а всё было ровно наоборот. Хотя я тогда этого не понимала, она даже подталкивала меня к поступлению в Харкер в тот самый первый день перед ориентацией, когда мы говорили в её кабинете.

— Вот почему ты работаешь по такому безумному графику. Ты не в командировках, ты преподаешь в Харкере. Ты тоже живешь двойной жизнью. — Я всю жизнь думала, что одинока, а другой охотник был прямо у меня под носом. — Ты всё это время знала, что я учусь в Харкере…

— Намного раньше. — Она причмокивает губами. — Я устроила тебя на работу здесь, в «Виндзоре», как только поняла, что ты охотница. Я на собственном опыте знала, насколько это облегчит зачисление в Харкер.

Год назад, когда она увидела меня с чашей и амулетом. Когда я соврала, что молюсь за Пенни… Она предложила мне работу всего через несколько дней после этого. Не зная, что я эон, она, вероятно, решила, что я только начинаю проявлять свои способности. — А я думала, ты поверила в мою историю про расставание с Пенни.

Слабая улыбка трогает её губы. — Я преподаю «Изучение Преисподней». Я знаю, как выглядит ритуал заточения суккуба.

Я поворачиваюсь к Риду. — Значит, меня завербовали не случайно… Лизетт сказала тебе, что в Астере объявилась охотница-одиночка?

Рид кивает, всё еще пребывая в шоке. — Я постоянно получаю подобные наводки от профессоров. Не придал этому значения. — Он смотрит на Фиону. — Как в Харкере никто не знает?

— Некоторые Старейшины в курсе, что я работаю в «Виндзоре» в своем смертном обличии. Они доверили мне присматривать за этим местом. В совете директоров есть лимантрийцы, здесь хранятся важные артефакты… Я успешно защищала это место годами. До сегодняшней ночи…

Мой взгляд скользит по пеплу демонов и пролитой крови. — Верховный Тан был здесь.

— Да, — тихо говорит Фиона.

— Камеры наблюдения? — спрашивает Рид.

— Мы их подправим. Одна из привилегий того, что Старейшины владеют этим заведением.

— Верховный Тан и его обращенный чернокнижник ушли, — констатирую я.

Фиона кивает. — И забрали кадильницу.

— Проклятье, — стонет Рид, прижимая ладонь к переносице.

— Что за кадильница?

— Она была у меня в кабинете в тот день, когда ты впервые пришла в Харкер, — поясняет Фиона. — Тот старинный латунный сосуд? Его нашли всего за несколько дней до этого. В нем сжигают ритуальные травы и благовония. Если использовать нужную смесь в новолуние, кадильница может отразить заклинания, наложенные на демонов.

Новолуние… — Когда оно?

Выражение лица Фионы ожесточается. — Завтра.

И внезапно всё складывается в шокирующую, тошнотворную картину. Я поворачиваюсь к Риду. — Вот почему тот, кто забрал асфодели и Лайру, так торопился. Что бы ни планировал Верховный Тан… он попытается сделать это до завтрашнего дня.