Я молюсь, чтобы полиция Астеры сегодня не торопилась. Если они появятся сейчас, их вырежут за считанные секунды.

— Вы знаете, как это выглядит, Ваше Высочество? — спрашивает один из демонов.

Я стискаю зубы от внезапного, непрошеного холода. Раздается звук, похожий на треск льда на замерзшем пруду. Когда я смотрю вниз, иней расползается по полу там, где я стою, покрывает мои туфли и ползет вверх по стеклянным витринам. Он цепляется за мои голые, покрытые мурашками ноги. Я чувствую его вкус на языке — горький, мертвенный холод.

Фигура в капюшоне и роскошном шерстяном плаще вплывает в зал передо мной, двигаясь по выставке так плавно, будто летит на ледяном, злобном ветру.

— Там, — отвечает его искаженный голос, низкий и резкий, как удар ножом. — Принеси мне это.

От этого голоса не просто мурашки бегут по коже. Он едва не валит меня на колени. Голос, в котором больше власти — больше жестокости — чем во всём, что я когда-либо слышала. Он не человеческий. Он едва ли демонический. Это что-то совсем иное…

Верховный Тан.

Я чувствую это нутром. Сдерживать в себе мучительную потребность оторвать его голову от тела — всё равно что пытаться переждать шторм.

Когда новая вибрация пробегает по моей коже, я резко оборачиваюсь, выставив кинжалы, и прижимаю их к пульсирующему горлу Рида. Его кожа обугливается от контакта, но он не отступает.

— Черт, — шепчу я, отдергивая оружие. На его кадыке остался след от ожога. — Прости.

— Ты в порядке, — бормочет он, и в его затененных глазах вспыхивает облегчение. Его рука тянется к моему лицу, но он опускает её, не коснувшись. Только тогда я вспоминаю, что между нами всё кончено. Глупость какая.

— Там Верховный Тан, — сообщаю я. — И пятеро его людей. Они пришли что-то украсть. Мне нужно найти Фиону… Она убежала, когда они ворвались. Думаю, чтобы спасти реликвии.

— Дай мне с ними разобраться.

— Я никогда не бегу от драки. — Это звучит почти как извинение. — Я знаю, что тебя это ужасает.

Он качает главой, его челюсть напряжена. — Ты даже не представляешь, насколько.

— Я пойду первой. Прикроешь?

Он мрачно кивает, и когда я смотрю вниз, то вижу, что его руки превратились в те самые коварные, кроваво-красные когти. Заостренные ногти, черные как забвение, венчают его узловатые пальцы. Какая-то часть меня хочет протянуть руку и коснуться их.

Под звук осыпающегося на мрамор стекла я выглядываю, чтобы еще раз оценить обстановку. Глаза Верховного Тана — желтые, с вертикальными зрачками — светятся под тяжелым капюшоном, как у гадюки. Рядом с ним другая массивная фигура призывает дверь прямо посреди галереи. Врата…

Адреналин захлестывает меня, я бросаюсь к ним, но чернокнижник Выводков и Верховный Тан уже шагнули внутрь. Дверь исчезает, снова превращаясь в стену, как раз в тот момент, когда оставшиеся четверо демонов оборачиваются ко мне и скалятся.

Угрожающие лица. Дьявольские когти. Наказующие ухмылки. Времени нет.

Я вонзаю кинжалы в руки, в кожу, в массивный мраморный подиум, когда они оказываются слишком быстры для меня. Рид наступает мне на пятки, нанося удары с каждым хриплым выдохом. Он рычит, когда противники уворачиваются и проскальзывают мимо него.

Я едва не всаживаю кинжал в шею густобородого демона, когда тот резко разворачивается и швыряет меня на пол. Он наваливается сверху, его тяжелое дыхание обжигает мне ухо. Я отбиваюсь коленями и кулаками, пытаясь использовать его вес против него самого, но его рот слишком близко к моему. Я чувствую этот сдвиг — момент, когда он решил выпить мою душу, а не просто убить на месте. То, как его тело застывает от извращенного, убийственного желания.

Вдалеке Рид кромсает одного из них, разрывая демоническую плоть на лоскуты своими когтями. Я пытаюсь позвать его, но демон придавил мою трахею. Я не могу издать ни звука. Не могу скинуть его. Я прижата. Недостаточно сильна, не могу дышать…

Нет. Нет…

Смех демона звучит вкрадчиво, когда он склоняется к моим губам. Я пытаюсь отвернуться, но его когти держат меня за щеки. — Не дергайся, девчонка-охотница.

— Еще как будет, — раздается женский голос прежде, чем серебряное копье пронзает его сердце, окатывая меня ярко-красной кровью демона.

Я отплевываюсь, соскребая с языка жидкость с привкусом железа, и когда наконец поднимаю взгляд, то вижу…

— Профессор Лизетт?

— Вставай, — командует она. Её жидкие светлые волосы убраны назад, на ней боевая кожаная экипировка, которую обычно носили охотники в прежние времена. Она сражается двухсторонним копьем, вонзая серебряные наконечники в демонов по обе стороны от себя.

Всё еще пытаясь отдышаться, я откладываю свое замешательство на потом и вонзаю кинжал в демона, который собирался впиться клыками в шею Рида. Когда я оборачиваюсь посмотреть, кто сзади, я понимаю, что мы трое остались одни.