— Если тебя уволят, кто будет задирать студентов, чтобы они стали приличными бойцами?

Наконец на его щеке проступает ямочка. — Это было почти похоже на комплимент.

Когда мое сердце замирает, я смотрю куда угодно, только не на него. Аккуратно заправленная кровать с одной подушкой, виднеющаяся в дверном проеме. Еще одна научно-популярная книга на прикроватной тумбочке. Хотя его коттедж больше, чем моя комната в общаге, жилье Рида кажется меньше. Пустым.

— А где все твои вещи?

— Какие вещи?

— Ну, ты знаешь. — Я избегаю его глаз и того, как они, я знаю, поглотят меня целиком. — Разбросанное белье, пачки чипсов, семейные фото в рамках…

Рид сдерживает смех, и игла снова погружается в мою плоть. — Я не ем чипсы. И я складываю белье.

— А фотографии?

— Нет никого, кого стоило бы вставлять в рамку.

А.

— Значит, те родители, которых ты хотел впечатлить…

— Мертвы. И они не умерли впечатленными.

— Разочаровываешь всех в своей жизни? — Я морщусь от того, как нить натягивает края раны, и большой палец Рида проводит по внутренней стороне моей руки, чтобы успокоить меня. Это дает обратный эффект. — Я в этом деле старый профи.

Он усмехается про себя. — Не такой старый, как я.

Хотя я догадываюсь, что его работа здесь как-то с этим связана, я всё же спрашиваю: — Что же ты сделал такого, что разозлил всех подряд?

Рид обдумывает это, методичный ритм его стежков кажется более болезненным, пока мы сидим в тишине. Насыщенный привкус моей собственной крови оседает в горле. Я стараюсь не ерзать. Наконец он говорит: — Я как-то сказал тебе примириться с тем, кто ты есть.

После нападения призрака, когда я сорвалась на него. — Я помню.

— В ту ночь я, вероятно, говорил с самим собой в той же степени, что и с тобой.

Он говорил, что знает кое-что о том, как судьба сдает тебе карты, о которых ты не просил. Тот взгляд, полный отвращения, когда он признался, что наложил морок на людей, атакованных стрыгой. То, как я сегодня практически физически ощущала его стыд, когда он ранил меня.

Я позволяю себе посмотреть на него. Он достаточно близко, чтобы я могла почувствовать хвойный аромат его кожи. Чтобы увидеть несколько веснушек, рассыпанных созвездиями по его щекам. — Ты хочешь быть демоном не больше, чем я хочу охотиться.

Его глаза поднимаются к моим, и в их глубине я нахожу лишь страдание. — А с чего бы мне хотеть?

— Рид…

— Я чувствовал это столько, сколько себя помню. Наверное, потому, что человек, который меня вырастил, был монстром.

Мне хочется разрядить обстановку — подшутить над ним по поводу монстров и вернуть нас на привычный маршрут. Куда-нибудь в безопасное место, защищенное от чувств. Но я переступила какой-то порог. Я даже не могу сказать, когда именно сделала этот шаг — когда вошла сюда сегодня? Купила костюм дьявола? Доверилась Риду в поисках Китти и скрытого сада? В какой-то момент я проехала нашу остановку слишком далеко. Теперь впереди вьется новая дорога, пульсирующая, грозящая оборваться в бездну.

Всё, что я могу выдавить: — Настолько плохо?

Взгляд Рида снова находит мою почти зашитую плоть. — Мой отец был таким же варваром, как и любой демон, которого я знал. Мой старший брат тоже. Я никогда не был похож на них. Я не хотел иметь с ними ничего общего. Но в мире, где я вырос… они были высшим стандартом.

В моем сознании вспыхивает сияющая улыбка Норы, когда она принимает трофей за дебаты, затем за гимнастику и еще один за академические успехи.

— Мой отец стравливал нас друг с другом, меня и моего брата. Хотел увидеть, кто из нас окажется более жестоким или кто больше унизится ради его любви. Ради его уважения. — Он делает рваный вдох. — Обычно это был я.

Я знаю это чувство так хорошо, что меня тошнит. Это как поймать свое отражение в зеркале и удивиться тому, как давно ты выглядишь так паршиво.

— Ты убил их?

При этом вопросе глаза Рида впиваются в мои. В них гнев, хотя и не на меня. Сожалеющая ярость. Его рука твердо держит мою руку.

— Нет. — Ровность его голоса диссонирует с беспощадным выражением лица. — Но, вероятно, стоило бы.

Я прикусываю язык, когда он затягивает стежок. — Как демон с такой семьей оказался в Харкере? Ты сказал, декан нашел тебя?