Джордж, который ещё метров двадцать назад свернул с тропинки, чтобы поползать в густой растительности вдоль её края, выскочил из подлеска словно чёртик из табакерки и впился острыми зубами в икру Келлана.

— Какого хрена! — рявкнул тот, прыгая на одной ноге и яростно тряся второй, к которой прицепился Джордж. — Отзови его, Эйвери!

Я устало вздохнула.

— Не волнуйся, он не ядовитый. Джордж, отпусти его, пожалуйста. У нас нет на это времени.

Мой приятель-питон послушался. Отпустил ногу Келлана, оставив после себя кровавое месиво из повреждённых тканей. Моргая невинными змеиными глазами, обвился вокруг моих ног и поднялся, чтобы уткнуться носом в край моих шортов.

Я провела пальцем по его чешуйчатой голове.

— Прости, Келлан. Быстро обратишься — и всё заживёт. Надеюсь?

Он рассмеялся, и звук почти не казался вынужденным.

— Выживу. Но если захочешь потом заглянуть в наш домик и проверить, как я, возражать не стану.

Джордж зашипел на него.

Пора было идти дальше. Я обошла Келлана и продолжила путь.

— Увидимся за ужином, — бросила я через плечо.

Я подождала, пока мы не миновали домики Отряда поддержки и не начали подниматься по склону к домикам Стражей, прежде чем обратиться к шаловливому змею, ползшему рядом.

— Обязательно было прокусывать кожу?

Он не ответил.

— Знаю, тебе кажется, что враждебностью к Келлану и его кваду ты помогаешь Элайдже, но обещаю: в этом нет необходимости.

По-прежнему никакой реакции.

— Ты ведь понимаешь: если продолжишь задирать Келлана, он может обратиться грифоном и схватить тебя клювом? О его характере многое говорит уже то, что он этого не сделал.

В ответ я получила раздражённое шипение.

Я дошла до первой группы домиков Стражей. Их было не меньше двух дюжин: несколько противостоящих друг другу полукругов с санузлами в центре и густым лесом позади. Эти домики были вдвое больше всех остальных — фаворитизм по отношению к перевёртышам-Праймам во всей красе.

Я позволила зверице подняться к поверхности. Та кипела в моей груди, гудела от предвкушения близости наших пар и возмущалась секретами, которые они от нас скрывали. Именно тигрица привела меня ко второй группе домиков, и я остановилась у того, что стоял прямо посредине.

Джордж уполз, оставив меня заниматься личными делами. Наверное, так было лучше.

Собравшись с духом, я поднялась на маленькое крыльцо и постучала костяшками пальцев по деревянной раме сетчатой двери.

За сеткой появился Хит. Без футболки: лишь точёные мышцы под золотисто-загорелой кожей и волк, вытатуированный на груди и глядевший на меня с почти осязаемым доминированием.

— Эйвери. — Воздух покинул его лёгкие, словно вид меня на его пороге принёс ему самое большое облегчение в жизни.

— Мне нужно с тобой поговорить, — бесстрастно сказала я.

Он открыл дверь и жестом пригласил меня войти. Стараясь ещё немного оттянуть неизбежное, я задержалась, разглядывая внутреннее убранство домика.

Четыре двуспальные кровати: две у левой стены и две у правой, между каждой парой — маленькая тумбочка. Одна кровать была не заправлена и завалена сброшенной одеждой и тем, что походило на портативную игровую консоль, — Уайатта. Соседняя кровать была заправлена, на подушке лежала потрёпанная книга, а сама она выглядела так, словно за весь месяц в лагере на ней почти не спали, — Элайджи. На другой стороне комнаты стояла ещё одна аккуратно заправленная кровать, хотя покрывало было немного смято и пахло волком, — Хита. Значит, последняя принадлежала Эйдену. Это было особенно очевидно, потому что сам Эйден раскинулся на покрывале без футболки, держал в руке планшет и смотрел на меня, приподняв брови и широко раскрыв глаза.

Хит встал передо мной и пристально вгляделся в лицо; ореховые глаза ярко пылали.

— Что случилось, Убийца? Всё в порядке?

Ярость вспыхнула в теле: всё, что я чувствовала в последние мгновения в машине с Кларой и сёстрами Гейл, обрушилось на меня.

— Нет, блядь, ничего не в порядке, Хит, и ты сам прекрасно это знаешь.

Он нахмурился, а волк ответил на агрессию моей зверицы, заполнив пространство между нами.

— Ты права, — прорычал он. — Ничего, блядь, не будет в порядке, пока ты не станешь нашей.

— Эйвери, — осторожно сказал Эйден, садясь на кровати и глядя на меня как на бомбу с включённым таймером. — О чём ты?

Я сжала кулаки, впившись тупыми ногтями в ладони. Боль помогла сосредоточиться.

— Я знаю, — тихо сказала я. — Знаю, почему вы это сделали. Почему внезапно так заспешили связаться узами.

— Блядь. — Хит сел на сундук в изножье кровати и закрыл лицо руками. — Клара тебе рассказала.

— Рассказала. Но я не понимаю, почему вы не сказали мне. Я знаю, что сразу после той ночи в лесу не была готова слушать что бы то ни было, но за месяц, который мы торчим впятером, у вас было дохрена времени что-нибудь сказать.