— Проклятие, где, блядь, Уайатт? — Хит опять раздражённо провёл рукой по волосам. — Неужели Бернард устроил ему проблемы из-за случившегося здесь?

— Вряд ли, — согласился я. Хозяин бара был хорошим другом моего дяди, а как владелец заведения для перевёртышей в городе перевёртышей привык к подобным происшествиям на своей территории. Не зря здесь не было камер.

Мы зашли внутрь. Едва дверь за нами захлопнулась и мы шагнули в полутёмный служебный коридор, как нас накрыло.

Хит издал угрожающее рычание.

Эйден издал звук, будто подавился.

А я ощутил самый сочный, греховный, изысканный вкус, какой когда-либо касался моих губ.

Моя Голубка. Её похоть. Её удовольствие.

Хит рванулся вперёд и ворвался в кабинет Бернарда. Мы с Эйденом, толкаясь, бросились за ним.

Там, в одиночестве и темноте, сидел на полу наш павший брат, прислонившись спиной к старому кожаному дивану. Он выглядел ошалевшим, словно не понимал, где находится, и сжимал сквозь джинсы то, что, по-видимому, было его эрекцией.

Я снова облизнулся. Возбуждающе сладкие феромоны Эйвери густо насыщали воздух, а землистая медвежья похоть Уайатта переплеталась с ними так гармонично, что я мог лишь решить: таков замысел Луны.

Я опустился рядом с ним на колено. — Привет, дружище. Ты как?

Он лениво улыбнулся. — Заебись.

— Это правда? — спросил Хит с сорвавшимся голосом и раздувшимися, словно у быка, ноздрями. — Она позволила тебе…

— Ага. — Он мечтательно вздохнул. — Были условия.

Он рассказал, что произошло и чего именно потребовала от него Эйвери.

Я мог лишь моргать, глядя на него. Эйден хватал ртом воздух, словно рыба, а Хит выглядел так, будто его ударили в живот.

Наконец я громко рассмеялся.

— Это наша девочка. Другого я и не ожидал.

— Я просто… — Хит шумно выдохнул. — Блядь, я так счастлив, что она позволила тебе о ней позаботиться, дружище. В глубине души она знает: её тело и зверица будут удовлетворены, только если это будет один из нас. Начало положено.

Я поднялся и протянул Уайатту руку. Он неохотно схватился за неё и раздражённо заворчал, когда я поднял его на ноги.

Я закинул руку на его широкие плечи, сжал их и повёл его к двери.

— Идём, Казанова. Нам многое нужно обсудить. У тебя есть время до возвращения в поместье Гейлов, чтобы успокоить свой член силой воли.

Он самодовольно ухмыльнулся.

— Больше никогда не буду мыться.

По пути к машине Хита все звери нашего квада гудели от предвкушения, жажда азарта охоты.

Там есть ещё, Голубка. Подожди — и сама увидишь.

 

ГЛАВА 22

ЭЙВЕРИ

 

Мы с Иэном вернулись в лагерь за несколько часов до воскресного ужина, к которому должны были явиться. Быстро пробежав по периметру территории и приняв душ в отдельном санузле, который делила с женским персоналом, я пятнадцать минут мерила шагами тесное пространство своего домика.

Мне нужно было кое-что сделать, и дальше откладывать нельзя.

— Мальчишки такие, блядь, тупые, Джордж, — сказала я своему змееобразному другу, свернувшемуся кольцами на бетонном полу и гревшемуся в лучах предзакатного солнца, которые лились из окна.

Он тихо зашипел, слегка развернулся и подставил под солнечные лучи другую часть переливающейся фиолетовой чешуи.

— Ага, ты прав. Это у них в ДНК. Но это не оправдание.

Прошлой ночью я проспала почти двенадцать часов и проснулась отдохнувшей и полной сил. К сожалению, оказалось, что трансцендентный секс с Уайаттом действовал на моё тело так же, как два дня подряд в спа-салоне.

При этой мысли зверица махнула хвостом и лизнула коготь.

Прекрати.

Перед отъездом мы с Иэном ввели отцов в курс произошедшего с Махони. Они в равной мере встревожились и возгордились. Иэн в редком приступе великодушия по отношению к моим непарам заверил всех нас, что не сомневается: Хит сумеет замять дело о смерти Махони и убрать меня из этой истории.

Иэн сообщил это, извинился передо мной за свою роль во всём случившемся и исчез в своей комнате. Весь день он вёл себя подозрительно, но у меня не было сил выяснять причину.

Мне нужно было допросить других мудаков.

— Ладно, Джордж. — Я перебросила влажную косу через плечо, глубоко вдохнула и расправила плечи перед сетчатой дверью. — Идём.

Мы направились к домикам Стражей. Июльское солнце грело обнажённую кожу, а тёплый ветерок пах клёнами, горным лавром и мускусом мальчишек-перевёртышей. Если бы не вся эта херня, здесь могло быть по-настоящему приятно.

По пути я встретила Келлана: вспотевший и без футболки, он шёл со стороны открытого павильона, который служил лагерным тренажёрным залом.

— Привет, Бакстер. — Он подарил мне свою шестимиллионную улыбку золотого мальчика. — Гуляешь?

— Что-то вроде.

— И куда идёшь? Я могу проводить…