Он быстро провёл осмотр: порой одобрительно мычал, порой хмурился и цокал языком. Хмурился он обычно одновременно с тем, как мягкое гудящее тепло магии разливалось по телу и ускоряло исцеление.

В ноге, которую сломал Гигант, ещё ныла тупая боль, а многочисленные раны и порезы слегка жгло. Внутренние повреждения, подозреваю, потребовали большей части целительной магии — и от тигрицы, и от того, кто дежурил прошлой ночью, когда меня доставили в лазарет.

Я чувствовала слабость и ломоту, но с кровью Иэна в венах и зверицей, мирно спящей и исцеляющей нас, через несколько дней буду как новенькая.

— Что ж, я доволен, — объявил доктор Ли, отступая и делая пометки на планшете. — Всё заживает как положено. Хочу оставить тебя под наблюдением ещё на сутки, потом выпишу. А после советую поехать домой с семьёй: семестр практически закончился. — Он улыбнулся, и в тёмных глазах блеснули весёлые искры. — На ближайшие недели я предпочёл бы поручить как можно большему числу умелых рук удерживать тебя подальше от неприятностей.

Иэн отсалютовал. — Будет сделано, док.

— Молодец. — Он направился к двери, но, взявшись за ручку, остановился и заговорщически оглянулся. — Увидимся летом на сборах Стражей. В этом году моя очередь дежурить там врачом.

Я удивлённо моргнула, а Иэн заулыбался так, словно наступил его день рождения.

Доктор Ли не стал ждать ответа. Вышел и тихо прикрыл дверь.

Иэн мечтательно вздохнул, потом посмотрел на папу у двери.

— Тебе стоит пойти и поддержать Кая. Его происходящее в приёмной скорее веселит, но я не доверяю тем уродам: они опять попытаются сюда прорваться.

От мысли о том, что мои не-партнёры так близко, желудок скрутило.

Папа вздохнул.

— Ладно. Пойду порычу на этого Альфу. Он впечатляет, но теперь понятно, почему раньше поджимал хвост. — Напоследок он снова тревожно посмотрел на меня. — Теперь, когда ты очнулась, я могу дать им твёрдый ответ. Хочешь их видеть?

Мы сказали тебе холодную, суровую правду. Ты нам не подходишь.

Мне не пришлось задумываться.

— Ни за что, мать вашу.

ГЛАВА 2

УАЙАТТ

— У тебя снова кровь идёт, — сказал Хит.

Я пожал плечами и безразлично посмотрел на тёмное пятно, расползавшееся по выданной в больнице футболке колледжа «Протей».

— И хорошо.

Я заслужил. Из-за нас моя Предназначенная едва не истекла кровью посреди проклятого Луной леса. Пара капель моей крови на стерильном полу лазарета — ничто.

Почти час зверица Эйвери залечивала раны достаточно, чтобы обратиться обратно в человека. Эйден как мог направлял слабую магию новолуния в одно из знакомых ему простых целительных заклинаний, но склонности к исцелению у него не было, а выдать тайну нашей Дикой кошечки, позвав кого-то ещё, мы не смели. Когда тигрица наконец вернула нам девушку — бледную, без сознания, с всё ещё зияющими ранами, — я выхватил её из-под василиска, прижал к себе как величайшее сокровище и почти милю, мать её, голышом бежал до лазарета.

Парни в зверином облике мчались впереди, и даже Элайджа без труда сумел обратиться, чтобы следом за мной пройти в двери лазарета.

Позволить врачам забрать её и остаться снаружи было невыносимо.

Потом появился Иэн, снова взяв на себя роль самого невыносимого обломщика на свете. Когда Эйвери перевели в палату, мы немного повздорили в коридоре, и он пронзил мне бок клинком. Я позволил: его кровь спасла жизнь моей Предназначенной.

Хит тяжело вздохнул, как умеют лишь главы квадов.

— Раненый ты бесполезен и для нас, и для неё, Уайатт.

— Заживу, когда, мать его, захочу. — От магического вмешательства доктора Ли я отказался, а студента-медика, который вышел с набором для наложения швов, прогнал. Хватило одного свирепого взгляда и нечеловеческого рыка зверя.

Медведь хотел к Предназначенной. Он бесился из-за того, что нас к ней не пускали, но пока не рвался покалечить её брата или отцов, вставших у нас на пути. Надолго ли его хватит, я не знал.

Лучше истекать кровью — тогда ему будет на чём сосредоточиться.

Мы с Хитом сидели рядом на двух неудобных стульях в тесной приёмной. Элайджа ещё несколько часов назад бросил свой стул и теперь расположился на полу напротив, прислонившись спиной к стене и вытянув длинные ноги. Выданные в лазарете чёрные медицинские брюки были ему коротки и едва доходили до щиколоток.

С тех пор как он превратился из зверя в человека, от него прозвучало от силы два слова, а жёлтый взгляд не отрывался от дверей в палаты, где держали Эйвери.

По крайней мере, Джорджу удалось пробраться внутрь. Странная психическая связь Элайджи со змеёй несколько минут назад призвала его сюда, и пока обратно его не выставили. Если повезёт, Элайджа сможет получить от него сведения о нашей Предназначенной.

Эйден тоже оставил стул и стоял у дверей, пытаясь урезонить отца Эйвери, Кайто, — кошка кошку.