Я очнулась всего несколько минут назад. Каким-то образом меня доставили в школьный лазарет и на этот раз уложили в настоящую больничную койку, опутав проводами и трубками. Боль ещё не прошла, но врачи, видимо, сотворили надо мной впечатляющее целительное волшебство: все части тела оставались на своих местах и заживали. Зверица мирно дремала внутри.

Когда я впервые открыла глаза, какой-то мучительный рефлекс заставил меня поискать Хита в кресле у стены.

На один ужасный миг мне его не хватало.

А потом я вспомнила, что ненавижу его.

К счастью, в кресле сидел папа. Он сообщил, что уже середина утра, а значит, я провела без сознания добрых десять часов.

Мой папа-лис Джозеф захватил табурет доктора Ли и подкатился к кровати.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он. Сегодня длинные золотистые волосы свободно падали ему на плечи, и он был похож на заботливого ангела, склонившегося над больной дочерью.

— Если учесть обстоятельства, неплохо. — Я приподнялась и устроилась на подушках. — Где Иэн? А Кай? Рейфы кого-нибудь убили в колледже? Какого чёрта случилось с защитными чарами?

Джозеф похлопал меня по руке. — Спокойно. Никто не погиб. Стражи отправили отряд защищать стену, пока дежурные специалисты Совета восстанавливали чары. Ты и весьма впечатляющий квад, который тебя сюда доставил, уничтожили всех рейфов, проникших на территорию.

— А брат и Кай охраняют дверь. Иэн настаивает, что этих мальчиков… — Папа выразительно покосился на меня. — …нельзя пускать к тебе. Он уже один раз проткнул медведя.

Я моргнула.

— Кай, что вполне понятно, беспокоится за безопасность Иэна, поэтому присматривает за происходящим.

Я рассеянно кивнула. Надежда, что квад Блэквелла просто исчезнет и оставит меня в покое, была слишком наивной.

— Милая. — Папа всмотрелся в моё лицо, и уголки его губ дрогнули. — Они сказали, что вы Предназначенные.

— Вообще-то заявили во всеуслышание, — добавил Джозеф. — А после того как твоё состояние стабилизировали, потребовали впустить их сюда.

— Но Иэн объявил, что они подойдут к тебе только через его осквернённый труп. Потом все обменялись любезностями, и началась резня.

Джозеф снова сжал мою руку. — Это правда? Ты встретила Предназначенных?

Не думай, что это хоть что-нибудь значит, Эйвери.

Она никто, Элеонора.

Ты знаешь, что не подходишь нам.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Не стану плакать. Только не сейчас. Не после всего, что пережила.

— Правда, — прошептала я. — Но они мне не нужны.

Папы обеспокоенно переглянулись.

— Почему, милая? — медленно спросил папа.

— Потому что я была не нужна им, — огрызнулась я.

Джозеф оторопел, а глаза папы расширились на едва заметную долю миллиметра.

— Они были как любой другой квад Праймов: искали свою латентную принцессу, — устало добавила я. — Сами мне сказали, причём предельно ясно. Теперь им не всё равно только потому, что мы оказались Предназначенными.

— А-а. — Папа откинулся на спинку кресла и задумался. — Не думаю, что они легко сдадутся, милая. Мы с твоей матерью не были Предназначенными, но я слышал: к избранному Луной партнёру тянет так же сильно, как после истинного соединения связи. Если звери есть у обоих, это чувство способно поглотить целиком. Такие могущественные квады привыкли считать, что самые крепкие связи создаются с латентной центральной партнёршей, и к подобному могут оказаться… не готовы.

Мой ответ прозвучал холодно как лёд:

— Мы со зверицей думаем одинаково.

Почти. Она спала, и после пробуждения — когда мы уже не умирали от потери крови — могла высказать более решительное мнение. Но там, в лесу, зверица, мягко говоря… металась.

Ничего. Решаю я, и моей твёрдости хватит на нас обеих.

Папа внимательно посмотрел на меня.

— Как бы то ни было, своей жизнью распоряжаешься ты, Эйвери. Мы никогда не станем подталкивать тебя к связи с мужчинами, которые тебя недостойны, Предназначенными или нет. У тебя два острых меча и чертовски сильная зверица. Обозначь границы и беспощадно их защищай.

— Если после Иэна от этих мальчиков хоть что-нибудь останется, — с мрачной улыбкой добавил Джозеф. — Теперь его поведение понятнее. Похоже, они причинили тебе боль, милая. Мне так жаль.

— Причинили, — тихо сказала я. — И мне жаль, Джей.

Дверь распахнулась с грохотом, и в палату решительно вошёл Иэн. Клетчатые пижамные штаны были заправлены в ботинки, на нём красовалась простая белая футболка, а пепельно-светлые волосы торчали во все стороны. В руке он держал катану, положив клинок на плечо; под глазами залегли тени. Он вообще спал этой ночью?

— О, ты проснулась. — Иэн замер и критически меня оглядел. — Хорошо.

— И тебе привет, — сухо ответила я. — Тебе и правда позволяют протыкать людей в коридоре школьного лазарета?

Он фыркнул и надменно вскинул подбородок.

— После того как их якобы первоклассные чары отказали, а моя сестра едва не погибла, спасая им задницы, колледж позволит мне всё, что я, мать его, захочу. Декан уже заходил и сообщил папе, что в следующем году наши частичные стипендии станут полными.

Я выпрямилась.