Наши глаза в зеркале встретились. Её испытующий и мой, усталый и холодный. Мне показалось, она уже поняла, что я всё знаю. И также поняла, что я не хочу сознаваться в этом знании. Но улыбка с лица принцессы не сошла.

— Раз мы готовы, то можно спускаться вниз. — С этими словами она подхватила меня под локоть и потащила к двери.

Наше появление в столовой вызвало молчаливый фурор. Принцесса улыбалась, собственническим жестом придерживая меня за локоть. Я же была холодна и неулыбчива. Мачеха побелела. Сёстры вскинули брови и тут же уткнулись в тарелки. Отец помрачнел, герцогское семейство светилось вежливыми улыбками. Наагасах же не сводил с меня взгляда. Осматривал с ног до головы, не выражая никаких эмоций. А потом расцвёл улыбкой.

— Очаровательно выглядите, моя дорогая, — произнёс он. — Ваше высочество, позвольте, я украду свою невесту у вас, — и протянул мне руку.

Прежде чем принцесса успела что-то ответить, я вложила свою кисть в ладонь нага. Ей пришлось отпустить мой локоть. Наагасах подвёл меня к стулу и помог сесть. Ужин начался.

Есть мне не хотелось. Я уже не кипела, леденела внутри.

— Таюна, открой рот, — услышала сбоку ласковый голос наагасаха.

— Что? — не поняла я, поворачиваясь к нему.

Воспользовавшись тем, что мой рот открыт, наг всунул туда вилку с наколотым на неё кусочком мяса. Я невольно вцепилась в еду зубами. Наагасах с очень довольным видом подцепил следующий кусок.

— Наагасах! — возмутилась я, голос прозвучал чуть резковато, и я слегка смутилась. — Я поем сама.

— Хорошо, дорогая, — согласился он. — А то у меня сердце кровью обливается, когда я вижу, как ты мучаешь еду.

Посмотрела на него очень укоризненно. Здесь полно людей, что он себе позволяет?!

— Милая, — до меня донёсся озабоченный голос мачехи.

Смотрела графиня на мою руку. Между пальцев я раздражённо вертела нож, которым резала мясо. Наагасах вскинул брови. В его глазах мелькнула ирония.

— Прошу прощения, — извинилась я. — У меня с обеда болит голова, и я иногда не понимаю, что делаю.

— Ох, — обеспокоенно воскликнула Дарилла. — Это, наверное, из-за того, что ты ударилась головой.

— Нужно вызвать лекаря, — серьёзно заявила Риолана.

— Тебе нужно полежать, — решила мачеха. — Мэ́йра, — позвала она служанку, — проводи леди Таюну до комнаты и помоги прилечь. Потом спустись на кухню и принеси ей что-нибудь лёгкого из того, что она любит.

Ещё раз извинившись, я поднялась из-за стола и, поддерживаемая служанкой, удалилась.

***

Уже около часа я в ярости металась по комнате. Каждый раз, когда проходила мимо зеркала, злилась ещё сильнее. Я не могла снять платье, так как ожидала, что скоро меня позовут к наагасаху. Переодеваться же не было никакого желания. Тем более это могло оскорбить принцессу. Кто она и кто я?!

Через час я поняла, что посиделки у наагасаха отменяются, и позвала ожидающую в гостиной горничную, которая помогла мне избавиться от одежды. Лежа в кровати, я не могла забыться сном и ворочалась с боку на бок. В конце концов, отчаявшись заснуть, я встала, накинула халат и пошла в гостиную. Там у меня хранилось несколько книг.

Я как раз выбирала, что почитать перед сном, когда услышала подозрительный шум. Он раздавался от окна, которое выходило в парк. В гостиной было темно, только дрожал огонёк лампы. Я мгновенно потушила её и подкралась к окну. В сумерках с трудом различила очертания приставной лестницы и человеческого силуэта, взбирающегося по ней. Лез он в моё окно. Я быстро проверила, закрыто ли оно, и обнаружила, что запор сломан. Страх сжал сердце.

Бестолково метнувшись по комнате, я бросилась к двери, ведущей в коридор, но обнаружила, что она заперта. Выругавшись, я стала стучать в неё, но никто не спешил открывать. Верёвочка для вызова слуги оказалась обрезана. Открытое окно, запертая дверь, обрезанный звонок… Всё это складывалось в нехорошую закономерность. Наконец мысли немного прояснились, и я побежала обратно в комнату. Осторожно прикрывая дверь, услышала, как тихо стукнула створка окна.

Я бросилась к потайному ходу, открыла его и залезла внутрь, молясь, чтобы проём успел закрыться прежде, чем тот человек зайдёт. Проход закрылся, а я прижалась к стене. Но почти ничего не услышала. Стены здесь были толще, чем у батюшкиного кабинета.

Через несколько минут до меня донёсся сильный шум, словно целая толпа ворвалась в мою спальню.

— Какое бесстыдство! — дошёл до меня сквозь стены голос, кажется, принцессы. — Обнажённый мужчина в девичьей постели! Хорошо же вы воспитали своих дочерей!

Ей ответил холодный голос мачехи:

— О чём вы? Что-то я не вижу тут своей дочери.

— Скорее всего, она прячется где-то здесь от позора. Обыскать комнату!