- Ладно. Созвонимся. Тортик хоть возьмешь? Или Петр разлюбил сладкое? – я зло усмехнулся себе под нос, желая ее задеть.

Глаза матери округлились, а щеки вспыхнули.

- Сынок, вот видишь, ты снова продолжаешь…

- Побежал! Счастливо, – оставляя подарки на подоконнике, я понесся по ступенькам вниз.

***

Вернувшись к Лехе домой, я сразу отправился в свою комнату.

В гостиной друзья рубились в приставку, но у меня сегодня было не игровое настроение. Устал. И морально, и физически. Быстро приняв душ, я натянул чистое белье, заваливаясь в кровать.

Вопрос с жильем еще никогда не стоял так остро, потому что дома меня не ждали…

Если бы удалось поступить в университет на бюджет, можно было бы какое-то время перекантоваться в общаге. Но тут бы школу, блин, закончить…

Наилучшим вариантом было вернуться в футбольную команду… Определенно. Ведь кроме приличной зарплаты, время от времени случались рекламные коллаборации.

Я терпеть не мог все эти съемки, но за них хорошо платили, а я пока был не в той ситуации, чтобы воротить нос от денег.

***

С утра вместо школы я вновь отправился в автосервис Дронова.

Разумеется, я понимал, что это не самое верное решение, и те, кто устроили против меня травлю только этого и добивались, но, как бы я не храбрился, не выходило спустить ситуацию на тормозах…

Если вчера выдержки хватило, то сегодня я просто боялся разнести эту образцово-показательную школу «Триумф» к чертовой матери, в первую очередь, разделавшись с кучерявым чмошником Олейником.

Не сомневался, что именно он – бездарь, мнивший себя королем – и стоял за «пропажей» денег…

… Вернувшись после обеденного перерыва в комнату отдыха, я достал телефон, обнаружив на нем целую вереницу пропущенных звонков и сообщений.

Первым я прочитал послание от матери. Неожиданно.

- Сынок, почему не пришел к завтраку? Я ждала…

Ничего ей не ответив, открыл сообщение Андрюхи.

- Макс, деньги нашлись. Похоже, кто-то из младшиков так развлекался – засунул пакет между книг в библиотеке…

Очень смешно.

Я прокрутил наш диалог ниже.

- Поговаривают, завтра педсовет по поводу твоего отчисления. Кончай отсиживаться в сервисе. Приди и напиши четвертную контрольную по русскому языку… Иначе Пожарская тебя не аттестует, и будут основания для исключения.

- Плевать. Заберу документы… – напечатал я.

- И куда пойдешь?

- Что-нибудь придумаю…

Кроме Андрюхиных, было еще сообщение от классной руководительницы.

- Максим, добрый день. Завуч так и не смогла до вас дозвониться. Вас вызывает директор. Это очень важно. Постарайтесь прийти хотя бы завтра…

Вздохнув, я откинулся на спинку скрипучего дивана, рассматривая узоры из потрескавшейся штукатурки на потолке. Вот так ситуация… Как же хотелось послать их всех.

Но что тогда?

«Вы такой начитанный. Вы случайно не сидели?».

Вот так примерно я видел свое ближайшее будущее, ведь если меня снова выпрут из школы, вряд ли тогда снимут с учета и возьмут куда-то еще…

- Макс, спустись вниз, – нарушил мое уединение Матвей.

Я вопросительно вскинул бровь.

- Там к тебе девочка пришла.

- Девочка?

- Ага. С двумя косичками. Вроде одноклассница ваша, – подмигнув, Дронов скрылся в темном коридоре сервиса.

- Понятно…

Поднявшись, я еще раз хорошенько протер руки и лицо, чтобы на них не оставалось следов машинного масла и бензина.

Принюхался – пахло от меня, как от цистерны с керосином. В душ бы сходить перед встречей с пахучим Цветочком, но в сервисе не было предусмотрено подобных роскошеств.

Вздохнув, я поспешил вниз.

Роза в черном пальто нараспашку, надетом поверх школьной формы, и черных ботинках, ждала меня в центре пустого склада, сверля серьезным взглядом.

Ее ярко-розовые губы были приоткрыты, обнажая ряд белых зубов, стянутых серебристыми железячками. М-м. Я испугался внезапному желанию крепко ее обнять…

- Зачем пришла? – тихо поинтересовался я.

- Сказать, что ты тупица, – не задумываясь, ответила одноклассница.

- Сказала? Можешь идти.

- На самом деле не только за этим… – она закатила красивые глазки, быстро расстегивая замок на рюкзаке. – Вот, – снова протянула мне какие-то листы, – оба варианта ответов контрольной по русскому. Крутикова договорилась – завтра можешь еще пересдать.

- А могу и не пересдавать, – намеренно широко улыбнулся я.

- Сам губишь свою жизнь, Максим, – кусачка положила листы на подоконник, направляясь к выходу.

- Каким же образом? – задал скорее риторический вопрос, постаравшись придать своему лицу скучающее выражение.

- Я думала, ты сильный. А ты … все-таки повелся! – с разочарованием и грустью подытожила Роза.

- Уходи! – произнес я с издевкой.

Леднева закатила глаза.