- А чего вдруг ты так за него печешься? – выплюнул он язвительно.

- Я верю в справедливость, и не успокоюсь, пока она не восторжествует! – я взяла рюкзак, резко поднимаясь.

- Роза… Роза, постой! – забухтел Игорь, следуя за мной к выходу из столовой.

***

Я честно старалась сосредоточиться на монотонной бубнежке Крутиковой, однако мысли то и дело уносили меня далеко от первой парты урока истории…

- Роз, а о чем вы разговаривали с Максимом? – спросила Лена у меня на ушко. – Ты к нему села… – добавила она с легким нажимом.

- Не уверена, что имею право рассказывать, – ответила я таинственно.

- Ну, скажи-и… – тут же взмолилась Трофимова.

- Он признался, что планировал устроить тебе романтическое свидание, но после того, как ты без всякой причины вернулась к нам за столик, передумал… – я пожала плечами. – Продолжит гулять со своей Элиной…

- Правда, он так тебе сказал? – возбуждённо повторила подруга.

- Ага. Но, похоже, твой поезд ушел, – сама не знаю, зачем несла всю эту чушь, просто… ее поведение не поддавалось никакой критике.

Хоть Леднев и пытался не подать виду, я могла представить, что творилось у парня на душе.

Ведь и работал в автосервисе он явно не от хорошей жизни…

- Блин… Неужели я все профукала? – запричитала Лена.

- А почему ты, кстати, от него отсела? – чувствуя на себе строгий взгляд Крутиковой, еле слышно спросила я.

- Ну… – Лена опустила глаза. – Все вокруг говорят, что это он украл деньги… Еще и надписи эти… – она вытащила из-под дневника телефон, быстро смахивая «защиту» с экрана. – Видела?

Трофимова продемонстрировала мне фотографию шкафчика, очевидно, из мужской раздевалки, на котором было написано «Леднев – вор! Украл деньги у детей сирот…»

Я промолчала, сглатывая вязкий ком, изо всех сил стараясь сосредоточиться на становлении российского парламентаризма, вдруг ощутив неслабый толчок в бок.

- Роз, понимаешь, послезавтра «Осенний бал»… будут выбирать королеву… Я боюсь, если продолжу общаться с ним, за мою кандидатуру никто не проголосует… – с сожалением и нотками грусти пробормотала Трофимова.

- Действительно, веская причина, – наигранно улыбнулась я.

Глава 26

Ответственной за осенний бал в этом году была назначена Наталья Николаевна Пожарская.

Поэтому, написав четвертную контрольную работу, она отпустила наш класс с последнего урока русского языка, отправившись вместе с ребятами из оргкомитета в актовый зал.

Обычно перед школьными праздниками здесь царила расслабленная атмосфера, однако сегодня в воздухе улавливалось напряжение.

Ребята тихо переговаривались, настороженно озираясь по сторонам. Повернув голову, я увидела Насырову, в сотый раз пересказывающую Пожарской подробности пропажи денег.

Поняла я это потому, что до меня доносились эмоционально окрашенные обрывки их разговора, в котором, разумеется, фигурировала фамилия новенького.

Карина шмыгала носом, выдавливая из себя слезы. Да сколько ж можно!

Сама виновата – оставила деньги без присмотра, а теперь строит из себя страдалицу.

Если уж на то пошло, то в первую очередь вина лежала на ней, так как она представитель оргкомитета и отвечала за их сохранность до передачи директрисе на хранение.

Какое-то время я на автопилоте кромсала тыквы, вырезая из них колоритные вазы, освоив подобное умение у мамы в цветочном магазине.

Несколько недель назад мы с ней потратили пол воскресения декорируя витрину дарами осени: тыквами, засушенными цветами и каштанами.

- Наталья Николаевна! – я вздрогнула, оборачиваясь на высокий голос нашей директрисы, - Можно вас?

Оставив наклеивание самодельных листьев к шторам, Пожарская поспешила на окрик Михайловой.

Испытывая нездоровое любопытство, я взяла одну из тыквенных ваз, делая вид, что мне срочно нужно поставить ее в нишу на выходе из актового зала.

Я изменила место дислокации, в надежде услышать хоть что-то из их разговора, догадываясь, какую тему они собираются обсуждать. Но, к счастью, особой конспирации не требовалось…

Голоса директрисы и учительницы русского языка эхом отскакивали от стен пустой рекреации, и расслышать их не составляло труда.

- Розалия, подслушивать не хорошо… - я вздрогнула, оборачиваясь на серьезный голос классной руководительницы, - Не отвлекайся, пожалуйста, от работы! – мягко добавила она, кивая в сторону моих тыкв.

- Прошу прощения, я не хотела подслушивать. Просто… все только и обсуждают пропажу денег. Мне жаль, что вчера мне пришлось уйти пораньше. Возможно, тогда бы Карина их не потеряла…

- Ох, Роза, - с грустью в голосе произнесла Крутикова, - Никто и не думает на Насырову …

- А на кого тогда? – делая вид, что пребываю в информационном вакууме.

Классный руководитель вздохнула, опуская взгляд.

- На Максима Леднева. Скорее всего, его отчислят.