- Отчислят? Вот так сразу?! – пробормотала я потрясенно, - Неужели есть доказательства, что это он взял деньги?

- Нет доказательств. Только как-то неудачно все складывается… Его отвратительная успеваемость, регулярные прогулы, стычки с учителями, постановка на учет в исправительное учреждение.

Крутикова рассматривала носы своих старомодных туфель, продолжив в полголоса.

- Мать Максима так ни разу и не пришла в школу, ссылаясь на свою занятость. А теперь еще и кража эта! Я уже несколько раз отстаивала парня перед Михайловой, но сегодня были звонки от недовольных родителей…

- Звонки? – переспросила я, чувствуя, как все внутри опускается.

- Да. Спрашивают: «что за уголовника мы приняли»? Опасаются за безопасность своих детей… Директриса боится, что эта ситуация бросит тень на репутацию школы. Поэтому в пятницу перед Осенним балом по поводу Леднева собирают педсовет. Ему предложат забрать документы.

- Педсовет? Ну, это же немыслимо! – я всплеснула руками, - Отчислить, не имея доказательств? Бред какой-то!

- Роза, милая, я тоже пребываю в крайнем замешательстве… Если в течении завтрашнего дня деньги не найдутся, Михайлова вынуждена будет передать это дело в полицию, - прошептала Крутикова, с неподдельной грустью на лице, - Возможно, для него же будет лучше сменить школу… Вот даже сегодня – четвертная контрольная по русскому и истории, а он прогуливает… - добавил она с досадой в голосе.

- Максим не просто так прогуливает – он работает в автосервисе брата Андрея Дронова. Явно не от хорошей жизни… А если его еще и выгонят из школы, обвинив в краже…

Предательство со всех сторон.

- Роза, мне пора идти.

- Да, мне тоже, - я судорожно вздохнула, поспешно добавив, - Завтра нулевым уроком у нас снова заседание оргкомитета в библиотеке… Возможно, деньги куда-то завалились? Мы еще раз хорошенько все обыщем…

Глава 27

Остаток дня мое настроение оставляло желать лучшего, к вечеру окончательно скатившись к отметке «дно».

Впервые с моего переезда к Лехе, я вдруг осознал, что не против вернуться домой, да и с матерью пора бы уже закончить затянувшийся конфликт.

Она ведь так и не перестала обижаться на меня из-за той нелепой стычки с ее новым хахалем. Пора признать, я погорячился. Глупо чуть что переходить на язык кулаков, как бы мне, порой, этого не хотелось.

Решил сегодня закопать топор войны, подозревая, что так и не дождусь от мамы шагов навстречу…

Но не идти же мириться с пустыми руками? Правильно?

Правильно, поэтому, сперва, я затарился в супермаркете неподалеку от дома, прихватив не только ее любимый тортик, но и букет цветов в корнере на выходе из магазина.

Застыв перед дверью нашей квартиры, я несколько секунд не решался выдавить кнопку звонка. Нелепость какая-то! Будто не к родной матери собираюсь в гости…

Наконец, переборов странное неуместное волнение, я позвонил.

Спустя несколько секунд дверь открылась, и я увидел маму.

- Максим? Что ты здесь… Погоди… – осекаясь, она зашла обратно.

Я услышал, как мама зачастила: «К соседке зайду на минутку… Скоро вернусь».

- Сынок, а ты чего даже не позвонил? – натянуто улыбаясь, мать клюнула меня в щеку, осторожно закрывая за собой дверь. – Давай спустимся на пролет?

- А чай между этажами пить будем? Или устроимся на лестнице? – я постарался придать своему лицу равнодушное выражение, и именно в этот момент я заметил, во что она одета.

На маме было домашнее платье, которое я подарил ей пару лет назад на восьмое марта. Увидел как-то случайно, что она сохранила его в вишлисте, приобретя спустя несколько недель на заработанные на автомойке деньги.

Вспомнил, как она обрадовалась, и в груди отчего-то защемило.

- Сынок, понимаешь, мы с Петром только помирились. И он вернулся домой. Думаю, не стоит сейчас лишний раз провоцировать… – мать отвела взгляд, у нее немного дрожали руки.

Домой он вернулся. К нам домой.

Я молчал, не зная, что сказать.

Моя мать была актрисой не только в театре, но и по жизни, находясь в вечном поиске великой любви…

К сожалению, с завидной регулярностью ее поиски заканчивались в объятиях каких-нибудь недостойных жалких индивидов, напрочь лишенных совести.

У этого Петра Петровича на роже было написано – альфонс.

Собственно, об этом я и заявил уроду, обнаружив его как-то солнечным летним утром у нас на кухне, преспокойно поглощавшего купленные мной накануне пирожные.

Так драка и началась.

Драка, положившая начало разладу в наших отношениях с матерью. Как выяснилось, матушка не только продолжала крутить с ним, берите выше – она разрешила этому альфонсу переехать к нам домой.

Где все это время жил я, ее не волновало…

- Максим, ты приходи завтра утром? – дышала она хоть и ровно, но глубоко, явно сильно нервничая. – Позавтракаем вместе… Петр к семи утра уйдет на смену…

Вот так удача! В ножки кланяюсь, мам.