Почти что признание в любви. Почти что... Только вместо желанного «Люблю» — расчетливое «Мне с тобой комфортно». И вроде об этом я мечтала — чтобы Огнев дал нам шанс, а не рубил с плеча. И вот он шанс — допускает мысль о возможном совместном будущем. Месяц назад я бы пищала от восторга и плакала от счастья, а сейчас мне этого мало. Хочу его всего и навсегда. Чтоб был моим не только перед людьми, но и перед Богом. Чтоб были венчаны мы и связал батюшка нас узами святыми. Хочу детишек — четверых. Трех мальчиков и одну девочку. И чтоб девочка обязательно была самой младшей, а старшие братья чтобы лелеяли и оберегали ее.

— Посмотри на меня.

Снова тяжело вздыхаю и поднимаю лицо.

— О чем думаешь?

— Если скажу, испугаешься и бросишь посреди танца, — пытаюсь шутить.

— Не испугаюсь и не брошу.

— Не уверена.

— Проверим?

Мотаю головой, пытаясь спрятать улыбку.

— Ты очень красивая. Даже сейчас, когда злишься. Не думал, что получу подобную реакцию на свое признание. Думал, ты именно это мечтала от меня услышать.

— Огнев, ты слишком самоуверен.

— А ты, женщина, ставишь меня в тупик. И не в первый раз. Кстати, спасибо, что приняла подарок. Я был почти уверен, что ты откажешься. Ты меня приятно удивила.

— Надо быть полной дурой, чтобы отказаться от подарка за несколько десятков тысяч евро.

Огнев сбивается с ритма, останавливается как вкопанный и ошарашенно смотрит на меня.

— Закрой рот, Огнев. Я лишь пытаюсь снова тебя удивить.

Он еще с секунду смотрит на меня, затем запрокидывает голову и начинает громко смеяться. Его плечи ходят ходуном, а в уголках глаз собираются слезинки. Смотрю по сторонам и натыкаюсь на ошарашенные взгляды. Уверена, многие из присутствующих даже и не представляли, что вечно холодный и надменный Огнев способен на простые человеческие эмоции.

Проходит минута, вторая, смех переходит на более тихие тона, и Саша вытирает костяшками пальцев слезинки.

— Да-а-а, любовь моя, — протягивает он, — ты меня сегодня удивила. Неожиданно, но приятно.

— Могу снова удивить.

— И снова будет приятно?

— Очень приятно, — говорю с хитрой улыбкой, обхватываю его голову и смачно целую в губы.

Глава 23

Он проснулся в хорошем настроении. Даже трель будильника, что так сильно раздражала когда-то, сейчас не действовала на нервы. Ведь, проснувшись, он мог всего лишь протянуть руку и коснуться той, что вносила в его утро частичку уюта, которого он был лишен с самого детства.

Под боком сопела Вероника, уткнувшись носом в его плечо. Утомленная, с распухшими от поцелуев губами и все еще розовыми щеками после длинной ночи ласк и любви. Он откинул прядь мягких волос, нежно провел костяшками пальцев по щеке и улыбнулся своим ощущениям — полному умиротворению и чувству безграничного счастья.

«Вот и все, — вдруг подумал он, — конец моей одинокой никчемной холостяцкой жизни». Не нужно чего-то ждать, кого-то искать, вот она — женщина, рядом с которой он готов провести остаток жизни. Чувства, которые он испытывал к Веронике, были всепоглощающими. Он понятия не имел, любовь это или привязанность, но знал точно, что свою дальнейшую жизнь разделит с ней. Он и не догадывался, насколько одинок был до встречи с Вероникой, и уже не представлял будущее без нее. Маленькая девочка-женщина всего лишь за несколько недель сумела пробить стену цинизма, за которой он прожил много лет, лишая себя простых земных радостей. Мог ли он подумать когда-то, что бытовая повседневность с женщиной настолько ему понравится? Ее зубной щетки, нескольких пар сменного белья в комоде рядом с его трусами и небольшой косметички в ванной было уже недостаточно. Он хотел заполнить каждый уголок своего дома Вероникой: ее вещами, ее смехом, ее улыбкой.

В последнее время воображение рисовало картины, о которых он и не помышлял вовсе, — Веронику как неотъемлемую часть его жизни. Она станет его опорой, будет поддерживать в трудную минуту и обеспечит тыл, когда это будет необходимо. Огнев был уверен — она справится со всеми сложностями, с которыми они наверняка столкнутся, будучи семьей. Он смотрел трезво на вещи и понимал, что супружеская жизнь, даже с такой покладистой женщиной, как Вероника, не всегда будет гладкой. И дело даже не в ней, а в нем. Уж очень паршивый у него нрав, и наступит момент, когда она просто перестанет прогибаться под него и проявит наконец свой характер, а характер у Вероники имеется, он знаком с его проявлением. Его девочка не такая уж белая и пушистая, и это вовсе не минус, а большой плюс. Ему безумно нравилась ее многогранность, даже дерзость, с которой она вела себя на предновогодней вечеринке, его приятно удивила. Он не представлял жизнь рядом с женщиной, которая бы потакала ему во всем.