Когда я переступила порог квартиры, было начало одиннадцатого. В холле приглушенно горел свет, и было совсем тихо, создавалось впечатление, будто в квартире никого нет. Скинула туфли, почувствовала облегчение и босиком поднялась в спальню. Огнев сидел поверх одеяла в пижамных штанах, ел яблоко и смотрел телевизор. Диктор что-то говорил о росте цен на сырую нефть и повышении мировых фондовых индексов. При виде меня он отключил звук и похлопал рядом с собой. Я устало упала на кровать и свернулась калачиком под его боком. Почувствовала поцелуй в макушку и зажмурилась от счастья.

Прошло два дня с момента встречи с Бродским. Сейчас я была спокойна, страхи отпустили. Я постоянно прокручивала его слова о том, что ему больше не интересна, и его «Прощай», которое он бросил напоследок, они окончательно дали мне веру в то, что наши пути больше никогда не пересекутся.

Я отчаянно верила в это и каждый день молила об этом Бога.

Я подняла лицо, уткнулась в его шею и глубоко вдохнула его запах. Саша был после душа — теплый, домашний, родной.

— Я люблю твой запах. Так бы и съела тебя.

— Голодная?

— Нет, — беру яблоко из его рук, откусываю большой кусок и смачно жую.

— Уверена?

— Угу. Мы поужинали с Надей.

— Нашла, что искала?

— Нет, — вздыхаю тяжело. — Это просто кошмар. Негде пройти, магазины полны людей. Мы обошли весь ГУМ, но я так и не нашла ничего из того, в чем бы почувствовала себя комфортно. Все слишком откровенно. Когда я наконец нашла что-то подходящее, я имею в виду платье с неглубоким декольте и длинной юбкой без каких-либо разрезов, то, надев его, оказалось, что спина полностью оголена! До попы! До копчика! Ты можешь представить такое безобразие? В нем даже лифчик невозможно надеть!

— Это... ужасно.

— Не смей смеяться.

— Да я не...

— Нет, я же вижу, что ты еле себя сдерживаешь. Что смешного я сказала?

— Вероника, если бы ты надела это платье и посетила любую вечеринку в... Монте-Карло, к примеру, ты бы выглядела самой невинной в нем. Ты представить себе не можешь, во что облачаются женщины сегодня.

— С трудом верится. Они что, голые разгуливают?

— Почти.

Я фыркнула и спрыгнула с кровати.

— Пойду приму душ. И куда только мир катится?

Когда вернулась, обнаружила входящее сообщение от Огнева. Номер телефона некой Татьяны.

— Позвони ей, — сказал он. — Объясни, какое платье ты хочешь, она предоставит широкий выбор. Уверен, ты останешься довольной.

— Спасибо, — сказала тихо и залезла под одеяло. — Но за платье и за ее услуги я сама заплачу.

— Нисколько в этом не сомневался, — пробормотал он и выключил телевизор.

Положила голову на его плечо, рукой обхватила торс и закинула ногу на его бедро. В этой позе мы обычно засыпали. Это было так естественно, привычно. Мы идеально подходили друг другу. Бытовая жизнь настолько нас сблизила, что иногда мне казалось, что я знаю Огнева всю жизнь.

Я знала все его привычки и безумно любила их. Любила смотреть на то, как он просыпается. Недовольно отключая будильник, он начинал что-то нечленораздельно бормотать, зарываясь лицом в мои волосы. И казалось, будто он снова засыпал, но спустя пару минут резко вставал, потягивался и уходил в душ. Любила смотреть, как он завязывает галстук, стоя перед большим зеркалом в гардеробной, или как выбирает запонки, каждый раз прося вдеть их в манжеты рубашки.

Каждое утро мы вместе готовили завтрак. У Огнева не было постоянной домработницы, которая взяла бы на себя эти хлопоты. Однажды он признался, что не любит посторонних в своем доме и даже понятия не имеет, кто приходит убирать его квартиру. Сказал лишь, что Катя наняла соответствующий персонал. Завтрак он и сам в состоянии себе приготовить, а ужин, как мне было известно, готовил Андрэ, у которого в Москве был собственный ресторан французской кухни. Иногда он приезжал на квартиру днем и готовил ужин, а иногда, если был очень занят, готовил еду в ресторане и присылал через Диму.

Саша заснул быстро, я чувствовала его сердцебиение под ладонью и равномерное дыхание.

Сон не шел, я задумалась о наших отношениях. Они в корне постепенно изменялись, и я даже толком не поняла, когда наступил переломный момент. Мы были будто замужней парой, которая прожила бок о бок не один десяток лет. Его дом стал моим домом. Только я так и не осмелилась привезти ничего из личных вещей, кроме зубной щетки, пижамы и сменного белья. Саша часто поднимал вопрос о моем переезде к нему, но я отказывалась. Неприятные мысли о том, что наши отношения обречены, меня давно не посещали. Я знала, что он питает чувства гораздо сильнее обыкновенной страсти и легкой симпатии, просто он сам еще это не осознал. Провоцировать Огнева на откровенные разговоры я не собиралась, и мне лишь оставалось ждать, когда он сам поймет, что, возможно, его чувства — это и есть та самая любовь. Нет, я не витала в облаках, подсознательно не выдавала желания за реальность. Просто... я видела любовь в его глазах каждый раз, когда он смотрел на меня; когда нежно целовал, когда искал взглядом; или как сейчас — крепко прижимал к сильному телу, будто пытаясь защитить от всего мира.

Глава 22