Передо мной стоял мой кошмар из прошлого.

Паника накрывает, страх сковывает, лишают возможности сдвинуться с места. В этот момент мне кажется, что на всем белом свете никого нет, кроме меня и моего персонального дьявола. Он возвышается надо мной, улыбаясь своей порочной улыбкой, смотрит в глаза, чувствуя себя победителем, как тогда.

— Вероника, — его голос звучит ласково. Рука в кожаной перчатке ложится на мою щеку, обхватывая подбородок. Я шарахаюсь, но он успевает второй рукой обхватить меня за талию и притянуть к себе. Наверняка со стороны мы кажемся влюбленной парочкой, решившей проявить нежность друг к другу в общественном месте.

— Какая приятная неожиданность, — он улыбается, но все, что я вижу, — это оскал монстра и похоть, которая зарождается в глубине его глаз. — Как поживает моя маленькая мышка?

— Отпусти меня, — мой голос звучит твердо. Я понимаю, что, пока мы находимся в людном месте, мне ничто не угрожает.

— Отпущу, — говорит он, продолжая улыбаться. — Но сначала я бы хотел вспомнить, какой сладкой ты была.

— Не смей прикасаться ко мн... — я прервана жадным грубым поцелуем. Он беспощадно терзал мой рот, и ему было абсолютно плевать на то, что происходит вокруг.

— Я вспоминал тебя, — он прислонил свой лоб к моему. Я чувствовала ментоловое дыхание на своем лице. Ненавижу запах ментола. — Скажу честно — иногда, нечасто, я вспоминал твою покорность и невинность. Ты была особенной, таких, как ты, я никогда не имел.

— Отпусти меня, ублюдок, — я сама не понимала, откуда у меня взялось столько смелости. Но я точно знала, что никогда не позволю ему больше к себе прикоснуться.

Он запрокинул голову и рассмеялся, выпуская из ненавистных рук.

— Тебе повезло, моя сладкая, что я не привык играть с мышками, которые побывали уже в моей мышеловке. Прощай, — он снова наклонился, легко прикоснулся к моим губам, а затем растворился в толпе.

Я стояла как вкопанная и с трудом перевела дыхание, озираясь по сторонам. Неужели мой кошмар покинул меня, не причинив никакого физического вреда? Неужели я осталась невредима после столкновения с человеком, который когда-то убил желание жить?

Отпустил? Пощадил?

С трудом верю в свою удачу и выбегаю на улицу. Холодный ветер окутывает, я зарываюсь лицом в шарф и иду вниз по улице, вспоминая знакомство с моим персональным дьяволом — Евгением Бродским.

Приближалась преддипломная практика. В том году декан факультета лично решил выбрать лучших студентов юрфака и отправить их в лучшие московские адвокатские конторы и бюро на основе индивидуальных договоров. Таким образом, мне предстояло пройти практику в «Бродский и Песков». Мне повезло, поскольку эта контора была одной из самых востребованных в Москве.

Спустя всего две недели практики Виктор Песков, один из главных адвокатов, поручил одно сложное, на его взгляд, административное дело. Я справилась с легкостью, таким образом я официально стала частью его команды — одной из его четырех помощников. Мне нравилось то, чем я занималась. Во мне зародился энтузиазм, о котором я даже не подозревала, во мне кипела неимоверная энергия, и я старалась изо всех сил справиться с поручениями. Песков был доволен и предложил постоянную работу по окончании учебы. Тут и думать было нечего — я с радостью согласилась.

Проходили дни, недели — я с головой окунулась в работу и все больше убеждалась в том, что мое решение остаться в России и не переезжать к родителям было правильным. Было еще одно обстоятельство, которое меня безумно радовало, — это внимание сына Николая Бродского, партнера Пескова.

Как-то раз в офис заскочил мужчина лет тридцати. Он уверенно прошел в офис к Николаю Борисовичу, по дороге приказав секретарше приготовить кофе. Я стояла рядом с ней, он даже не взглянул в нашу сторону, лишь на секунду задержал взгляд на моем лице и прошел дальше.

Если бы я знала тогда, какие мысли в тот момент зародились в голове у этого чудовища. Если бы я знала, чем обернется для меня эта встреча, я бы в тот самый момент покинула контору и ни разу в жизни не переступила ее порог. Наплевала бы на практику, перспективы и возможности, которые открывались передо мной, только бы не попадаться вновь на глаза монстру. Сейчас я понимаю, что даже мой побег меня бы не спас от Евгения Бродского, так как он уже решил за меня мое ближайшее будущее и в его голове зародился план заманить беспомощную мышку в свой капкан.

Он появлялся чаще у нас в офисе, дольше задерживал на мне взгляд, улыбался обворожительной улыбкой и даже один раз подмигнул, отчего мое сердце забилось быстрее. Глупая.

Чем чаще я его видела, тем сильнее он мне нравился. Он был высоким, мужественным, обворожительным, уверенным в себе и, судя по тому, что имел собственный бизнес, был неглуп.