— Но вы же как-то получаете провизию? Лекарственные зелья? Новых... защитников? — я вовремя осеклась и не брякнула: людей.

— Да, новых защитников мы получаем регулярно. Старые погибают, — ледяным голосом отчеканил Эйнар, и мне стало стыдно.

Хотела извиниться, но он вскинул руку и не позволил ничего сказать.

— Раз в несколько недель ненадолго открывается портал. К вашему сожалению, это случилось совсем недавно, вам придётся подождать следующего раза, — сухо сообщил дракон.

— И когда он будет?

— Никто не знает. Куда, вы думаете, вы попали? Идёт война, а в противниках у нас не только Разлом и его твари. Портал — превосходная мишень. Конечно же, заранее никто не раскрывает время и дату.

— А если вы не успеваете?.. — искренне удивилась я.

— Значит — не успеваем. Значит, ждём следующего, — отрезал Эйнар.

Святая Хранительница Нитей! Где я оказалась…

— Я дам вам кров, но не ждите многого. Это крепость последнего рубежа, а не постоялый двор.

Силы нашлись только кивнуть.

— В свою очередь, я требую полного и безоговорочного подчинения. Пока вы здесь находитесь, моё слово — закон. Так же, как и для всех остальных. Вы с ними на равных.

— Я и не думала просить особого отношения! — вскинулась я, потому что его тон меня уязвил.

— Очень хорошо, — кивнул дракон без улыбки. — Вы скоро поймёте, почему я требую неукоснительного соблюдения приказов. Вас поселят в смежные с моими покоями. Помните, что вокруг — драконы, и многие не видели семьи уже долгое время.

— А многие винят меня в своих бедах... — я не хотела говорить, само вырвалось, когда вспомнила пышущий ненавистью взгляд Риона.

Эйнар понял, о чём я, и поморщился.

— Рион не так давно потерял отца. Боль затмила ему разум.

Я пожалела, что упрекнула его, но дракон только отмахнулся.

— Вы — моя проблема на всё время до открытия нового портала. Буду весьма признателен, если вы не станете делать положение хуже, чем есть.

Я вновь кивнула, хотя не считала и половину его слов справедливыми. Эйнар ещё какое-то время сверлил меня взглядом, словно проверял, не начну ли я дерзить прямо сейчас. Затем шагнул к двери, за которой поджидал Рион. Я проигнорировала недовольство в его взгляде и отвернулась первой.

В одном Эйнар был прав: в юном драконе сейчас говорила горечь потери.

— Приведи госпожу Хельду, — приказал он.

— Ты же ранен... Сперва стоит позаботиться о ранах, а уже потом... о ней.

Золотые глаза обожгли его гневом, и голос Эйнара прозвучал холодно и тяжело.

— Я тебя разве спрашивал, Рион? С кем ты говоришь — с ровней или с военачальником?

Тот съёжился, мгновенно потупил взгляд. Лицо его залилось краской, и он глухо ответил.

— Будет исполнено, мой господин.

Эйнар даже не удостоил его кивком.

Кажется, со мной он был ещё мягок...

К счастью, долго ждать не пришлось, и вскоре за дверью раздался уверенный перестук каблуков, и в зал вошла женщина лет пятидесяти в сером платье, поверх которого был повязан строгий передник. Лицо её было обветренным, от уголков глаз расползались морщины, но мне сразу понравился живой взгляд.

Она слегка поклонилась Эйнару, и только затем позволила себе осмотреть меня с головы до ног. Она не задала ни единого вопроса и ничем не выразила удивление.

— Госпожа Хельда, размести нашу... гостью во временных покоях рядом с моими, — сказал дракон, и его голос впервые смягчился. — Она останется в Крепости, пока не откроется новый портал.

— Поняла, господин Эйнар, — кивнула женщина без единого лишнего слова.

Затем посмотрела на меня и жестом пригласила следовать за ней. Я почти ускользнула из помещения, но в дверях меня догнал вопрос дракона, пригвоздивший к полу и прошедшийся по позвоночнику ледяной волной страха.

— Подождите… на какой именно магии вы специализируетесь? 21. Глава 7-2

Драконы чувствовали ложь. Со временем маги научились создавать артефакты, которые позволяли притупить или изменить запах лжи. Но на мне такого сейчас не было, а даже если был, то не сработал бы.

И потому не оставалось выхода, кроме как сказать правду.

— Я закончила академию по классу «Артефакторика».

Я до сих пор не повернулась к нему лицом и замерла в дверях, лелея отчаянную надежду, что получится ускользнуть, пока не стало слишком поздно. Позвоночник одна за другой пронизывали ледяные иглы тревоги, и я задержала дыхание, опасаясь, что прерывистые, рваные вдохи выдадут меня.

— Хорошо. Ступайте.

Внутри словно разорвалась туго натянутая, звенящая струна. С трудом сдержав не выдох, а стон облегчения, я бросилась в коридор. Вела себя невежливо, но что такое нарушение норм приличия по сравнению с тайной, которую я хранила?..

Через несколько шагов пришлось остановиться и дождаться госпожу Хельду.

— Как вас зовут? — спросила она, поравнявшись и указав на нужный коридор, в который мы свернули.