На это он в который раз усмехнулся и принялся входить в меня. Резко и быстро, шумно дыша и постанывая от удовольствия. Одна его ладонь лежала у меня на спине, пальцы второй вжимались в бедро так, что я не сомневалась – завтра на коже выступят синяки. В этот момент я правда ненавидела его! Так сильно, что хотела ударить. Размахнуться и залепить хлёсткую обидную пощёчину. Я думала, он сломает меня. Он действительно сломал, но вовсе не так, как мог бы. Каждое его движение находило в моём теле отзыв, каждый толчок вызывал прилив наслаждения. Не выдержав, я застонала. Протяжно и чувственно.

— Послушная девочка, — шепнул он. – Моя хорошая послушная девочка…

Его послушная девочка. Слова вызвали во мне непонятные чувства. Послушная девочка… Моя девочка… Он врезался в меня, а в голове стоял туман. Кровь бежала внутри горячей лавой, а наслаждение накатывало, словно волны. Я никогда не видела моря по-настоящему, никогда не чувствовала его прикосновений, но что-то подсказывало мне, что именно так оно разделывается со своими неосторожными жертвами: ласкает, манит теплом синих волн, а потом накрывает с головой и утаскивает в глубины. Я тонула…

И когда самая мощная волна, накатив, сбила меня с ног, не сдержалась и закричала. Выгнулась, всхлипнула и снова ударила кулаком по столу.

— Ненавижу, — заскулила я, ощущая, как он пульсирует, выплёскивает в меня своё желание, как трётся внутри, заполняет всю мою сущность.

— Опять врёшь, — просипел он, отпуская меня. Погладил по заду и, одёрнув подол, проговорил: — Жду тебя в спальне.

Выдохнув, я кое-как приподнялась на локтях. Ожидала, что он ещё хоть раз обернётся, но Вандор ушёл, так больше на меня и не посмотрев. Ноги были ватными, колени подрагивали. Скрестив руки, я вновь уронила на них голову и тяжело сглотнула. От досады в горле встал комок, но слёз не было. Только в груди мерзко жгло. Собственное тело предало меня.

Подчиняться я не намеревалась. Поднявшись на второй этаж, прошла в свою старую спальню. Нет уж. Тело моё он, может быть, подчинить себе и способен, но разум и душу… Для этого нужно нечто большее, чем хороший член и умение раздавать приказы. Впрочем, первое мне и сравнивать-то было не с чем.

Скинув платье, я зашла в кабинку и включила тёплую воду. Никогда не знавшая особого комфорта, в этом доме я постепенно привыкала к роскоши: ванна с джакузи вместо обычного душа, убранная горничной постель, еда, приготовленная знающим своё дело поваром. Но сегодня хлёсткий душ, постель – вот и всё, чего я желала.

Однако едва я, промокая полотенцем намокшие кончики волос, вышла из ванной, взгляду моему предстал сидящий на уголке кровати Вандор. Осмотрев меня с ног до головы, он грациозно, словно хищник, поднялся и двинулся ко мне.

— Я что тебе сказал? – вкрадчиво поинтересовался он.

— Ты уже получил всё, что хотел, — вместо ответа отрезала я.

Только-только начавшая утихать смешанная с досадой злость напомнила о себе. Там, внизу, он взял меня, как последнюю шлюху. Может быть, ему и удалось добиться отклика моего тела, это ничего не меняет. Он – хозяин, а я – вещь. Точно такая же, как и измученная, голодная Стэлла. Но если он думает, что при этом я покорно пойду к нему в спальню, ошибается.

— Вряд ли, — уголок его рта дрогнул. – Мне не нравится, когда приходится повторять несколько раз, Милана. И ты уже должна была это понять.

— А мне не нравится, когда один человек считает себя вправе распоряжаться жизнью другого, — парировала я, не отводя взгляда. – И ты уже тоже должен был это понять.

— Милана… — В его голосе послышались предупреждающие нотки.

Несколько секунд он смотрел на меня. Его взгляд опустился ниже – к моей шее, к вырезу халата. Глаза потемнели, зрачки едва заметно расширились. Я уже знала этот взгляд. Желание. Откровенное, тёмное, явственно читающееся в бездне его ледяных хищных глаз. Дёрнув, он развязал узел на поясе халата, но я тут же запахнула полы и отступила. Казалось, он не ожидал этого. Скулы напряглись, в глазах появилось опасное выражение, и он дёрнул ворот.

— Я не хочу, — твёрдо сказала я и попыталась убрать его руку.

— Смотри-ка, как заговорила! – губы его искривились, и он дёрнул полы уже двумя руками.

Силы наши были не равны, и халат распахнулся, обнажив грудь. Вот только сдаваться я была не намерена. Не в этот раз. Прикрылась и попыталась отойти. Он поймал меня и толкнул к постели. Выражение его лица было напряжённым, к желанию во взгляде прибавилось что-то острое. Я понимала, что он может сделать, понимала, что меня ждёт, и всё равно сопротивлялась. Стоило ему опрокинуть меня навзничь, я начала вырываться и шипеть. Ударила его в грудь, в плечо, впилась ногтями в кисть руки.

— Ах ты... — Вандор замахнулся, и я зажмурилась, ожидая удара по лицу, но кулак его врезался в матрас в каких-то миллиметрах от моей головы. – Не смей этого делать! Никогда! – процедил у моего лица и принялся срывать с меня халат.