- Жива, наверное, - буркнул первый чуть слышно, - Мать говорила, что к весне у той же мастерицы платье прикупит.

- Только весной? - нарочно небрежным тоном фыркнул Ратимир, - Вот уж не думал, что семьи оборотней так бедны! Да у нас последняя нищенка раз в месяц платье меняет.

- А мы хоть каждый день можем! - незамедлительно взвился юноша, - Дурной торговец в Белокаменную не идет!

Другой мальчишка, что был поумнее, пихнул друга локтем, мол - прикуси язык. Мальчишка осекся, зло посмотрел на невозмутимого княжича и Мирослава, что не пытался скрыть улыбку.

- Вот что, - вздохнул Ратимир, - Свое слово я не нарушу. Сегодня же лично сопровожу вас обоих к лесу. Но ежели опять дурить станете - пеняйте на себя.

Юноши  шумно сопели, но молчали. Боялись спугнуть свою удачу.

- Рубашку только мне отдай, - продолжил княжич. Мальчишка кобениться не стал. Швырнул, как тряпку под ноги себе. Княжич только усмехнулся, а Мирослав отвесил наглецу обидной затрещины. Пришлось юноше самому спину гнуть.

- Мирослав, позаботься о еде. Пусть этих доходяг накормят, - напоследок распорядился Ратимир и направился в свои покои.

Только дверь затворил, как со всех ног бросился к своему дорожному сундуку. Откинул крышку и вытащил памятную вещицу. Перед самым отбытием на границу Ланушка подловила его в княжем саду. Пряча покрасневшие от недосыпа, а может и слез глазки, молча сунула в руки сверточек. Как она прослышала, что отец в наказание за дерзкое поведение решил его ссылкой проучить, Ратимир не знал, но забота молодой княжны обогрела и смягчила метавшееся в тревоге сердце. Его ласковая сестра всегда, хоть взглядом, хоть словом, но не чуралась высказать родственную привязанность опальному сыну князя.

Как не старался он успокоить дыхание, но непослушная грудь не желала вдыхать воздух, пока он прикладывал оборванную рубаху к вышитому обережному платку. До рези в глазах Ратимир вглядывался в вышитые узоры, сравнивая их между собой. За спиной хлопнула дверь, и послышались знакомые шаги.

- Она жива, Мирослав, - пересохшими губами шепнул княжич, - Ее манера вышивки, точно.

- Ратимир, - в голосе его друга звучала жалось и предостережение.

Юноша вскочил на ноги, сжимая в руке ткань.

- Я знаю, что ты скажешь! Но не смогу оставить ее там, среди этих..., - Ратимир вздрогнул, вспоминая свой кошмар, - Нет, и не проси.

- И что же ты делать собрался? Нахрапом их поселения не взять. Мы даже не знаем, где они!

Ратимир задумался, а спустя мгновение его лицо посветлело.

- Мы не знаем, а их дозор ведает. И сам же меня туда проводит. Прикинусь бежавшим от князя дружинником, пойду один, безоружный.  Отведут меня к их вожаку, а там, на месте я и осмотрюсь.

- Если они тебя раньше не сгрызут! С чего им якшаться с незнакомцем?

- А узнать о слабостях князя? О его планах?

- Да, под пыткой ты им все скажешь, как по писаному. Твоя затея опасна! А о нас ты подумал? О своих воинах? Помнишь ли, что обещал им?

Княжич только головой покачал.

- Я все помню, но оставить сестру не могу! Не теперь, когда знаю, что она томится в оборотничьих когтях!

- И между делом вышивкой развлекается, - пробормотал Мирослав. Впрочем, по виду княжича тот все для себя решил. То-то же рад будет Беригор, когда узнает, что его непокорный сын свою смерть в звериных клыках нашел.

Ратимир махнул рукой и подгреб ближе карты и донесения разведчиков.

- Вот тут, - ткнул он пальцем в один из листов кожи, - последнее место, где ее видели. Я же зайду вот отсюда, - и мужчина передвинул палец северней.

- Ратимир, позволь хотя бы мне…

- Полно, Мирослав, - прервал его княжич, - ты останешься тут. Для всех - я возглавил дальний дозор, если не вернусь спустя месяц, то... Ты знаешь, что делать. А пока, собери мне подходящую одежду. Да по проще.

Мужчина коротко кивнул и вышел, напоследок явно сильнее, чем нужно прихлопнув дверью. Но Ратимир оставил это без внимания.

- Я найду тебя, сестра, - пробормотал княжич, бережно касаясь вышивке на темной ткани оборотничей рубахи, - Найду, только дождись…

Глава 17

Стоя на крыльце, Лана любовалась снегопадом. Крупные пушистые хлопья густо сыпали из лохматых туч, укрывая белым ковром все вокруг. Поселение словно застыло. К вечеру редко можно было увидеть прохожего. Лишь неугомонные ребятишки все еще сновали от двора к двору. Зазывали своих подружек и дружков поиграть в снежки, да слепить какую-то по счету снежную  бабу.  Княжна спрятала улыбку в меховом воротнике и положила руки живот. Под платьем еще не было видно ее положения, а вот когда она оставалась без него… Девушка вновь улыбнулась. Да, так в ее фигуре было больше отличий! Грудь стала полнее, и теперь уже заметный холмик живота ясно свидетельствовал о будущем материнстве. Лана погладила плотную шерстяную ткань платья и чуть повернула голову к плечу, где наливалась теплом волчья метка.

- Так скоро собрание закончилось? - в пол голоса проговорила она.