- Можно, - наконец изрек он, - Приходи завтра к вечеру. Только дальше застенка не пущу. И не проси! Меченого убить готов, но ежели что худое Всемиру задумал – сам глотку перегрызу.

Сдержав презрительный смешок, Вьюн со всем смирением ответил.

- И не подумал бы вожаку худого сделать. Как можно? – пробормотал он, - Только ты пока молчи, а то не видать тебе место стражника, как своих ушей.

Родан что-то пробулькал и затих. Сморил его хмель совсем. Что ж, пора эту тушу жене на руки сдавать. Пусть далее она с ним возится.

Женщина встретила их парочку громкими охами и сердитыми взглядами. И, пока оборотница трепала своего незадачливого мужа, Вьюн выскользнул за калитку и был таков.

До назначенного времени он из избы своей и не показывался. И так уже которую седмицу зад себе морозит на улице. От бабьих сплетен, да мужичьих пересуд уши опухли, а Лучезару и сообщить нечего было. Может сейчас повезет? Чутье никуда не пропало, потявкивало время от времени – повезет. Только бы разговор у них сладился.

В назначенное время Вьюн уже поджидал Родана около его же дома. Подкараулив мужчину, когда тот выходил на службу, напомнил о вчерашнем разговоре. Протрезвевший Родан хмуро оглядел вчерашнего своего помощника и молча кивнул.

- Ежели спросит стража, зачем со мной идешь, говори, что  посыльным для меня побыть вызвался.

Посыльный, так посыльный. Хоть поломойка, только бы провел. Однако же все гладко вышло. Да и правду, чего с него взять? Не в казну же путь держит. Покосились немного, да и пропустили с миром.

Когда за ними хлопнула тяжелая дверь  темницы, Родан тихо молвил.

- Не более четверти часа.

Вьюн понятливо кивнул и тенью скользнул к лестнице, ведущей еще глубже, к самым клеткам. Два ряда каменных закутков жались к стенам, вход их перегораживали толстые, стальные прутья. Вокруг было тихо и сумрачно. В самом далеком углу  он и обнаружил того, кого искал. Пленник сидел на соломенной постилке, понурив голову. По телу мужчины то и дело пробегала  мелкая дрожь. Тепло в сырых подвалах не держалось и летом.

- Уходи, - сипло прохрипел мужчина, когда Вьюн приблизился к прутьям, - ничего не скажу и говорить более не стану!

- Так послушай хоть, - отозвался он самым спокойным голосом.

Пленник вскинулся. Сверкнули из-под спутанных волос удивленные глаза.

- Не меня ждал? Уж не Меченого ли?

Княжич заскрипел зубами. Меченый… И верно – меченый. Желтоглазый, ошпаренный нелюдь, что уже который раз приходит и пытается завести разговор. Когда он впервые появился тут, Ратимир готов был прутья сломать и шею его бычью заодно. А стоило оборотню дерзнул назвать его по имени, то земля из-под ног ушла. Понял – худо его дело.  Но даже не это жгло душу сильнее небесного огня. Его милая сестрица и правда оказалась в когтях жженого чудовища! Но на все расспросы и гневные речи нелюдь имел наглость отвечать, что она тут счастлива. Ратимира перетрясло от воспоминаний, как искусно и легко лгал ему в лицо оборотень.

- Вижу, о нем вспоминаешь, - хмыкнул меж тем незнакомец, - уж больно зло смотришь.

- А ты зачем здесь, - грубо оборвал его Ратимир. Мужичонка нравился ему ничуть не больше, чем Меченый. Все они, шкуры облезлые, одинаковы.

- Помочь хочу.

Княжич только рассмеялся.

- Стену выломаешь? – поинтересовался он, оглядывая хлипкую, низкорослую фигуру «помощника» Но мужчина оказался не обидчив.

- Куда мне, - смешно развел в стороны он тощие, даже в кафтане, руки, - но будь уверен, в своей ненависти мы едины. Мое прозвище - Вьюн. Меченый многим, как кость поперек горла...

Вьюн разливался соловьем, и где только слова находились? Но поглядывать на пленника все-таки не забывал. Не беда, что в темнице света не достает, видел он отменно, как и любой из волчьего племени. Юноша по началу только губы кривил на его слова. Но скоро на его хмуром, обросшем лице мелькнула тень интереса.

- Хватит в уши лить, - нарочно грубо оборвал он разговорившегося Вьюна, - да и тебе с мертвеца проку нет.

Не глуп, оказался пленник, совсем не глуп. Понимал, что ждет его впереди.

- Зря себя раньше времени хоронишь, - меж тем изрек Вьюн, - Будь покоен, нужен ты для чего то Меченому, а не то давно бы в болоте червей, да пиявок кормил.

Ратимир только плечами передернул. И зачем он нужен? Выкупа отец не даст, сколько бы не просили. Наоборот, еще и сверху подкинет, чтобы поскорее шею нелюбимому сынку свернули.

- Это ты у него спроси, почему я жив еще. А мне сказать нечего.

Мужичонка задумчиво пощипал свою жидкую бороду.

- В наши земли без нужды люди не идут, - медленно протянул он, - зачем же ты сюда сунулся? Отомстить за себя или родню?

На миг Ратимир хотел послать прилипалу к тем же пиявкам в болото. Но робкая надежда, которая как настырный сорняк опять проклюнулась в душе, заставила его ответить.

- Искал... кое-кого.

- Здесь?! - всплеснул руками  мужичонка, - Гостей у нас не много, сам знаешь от чего.