Ратимир молчал и он вынужден был продолжить.

- А кого искал?

- Девушку, - осторожно отозвался княжич. К Вьюну доверия он не испытывал, и лишнего говорить совсем не хотел. Мало ли.

- Девушка. Хм. Одна в нашем селении и правда объявилась по осени. Светлокосая. Мастерица по вышивке. Ланой бедняжку зовут.

Когда юноша кинулся к прутьям, Вьюн даже опешил. Но лишь на сотую долю мига. Удивлению на смену пришла вскипающая хмелем радость. Не подвело чутье!

- Бедняжку? Так плохо ей, да?! Пленницей держат?

- Пленницей? Да, можно и так сказать, -  мучительная боль, что промелькнула в глазах пленника, ободрила Вьюна на следующий вопрос, - Дорога тебе, стало быть?

- Дорога, - выдохнул юноша.

- А ты ей?

Юноша смолчал. Не доверял еще.

- Пойми, если вы не чужие друг другу, то, узнав о тебе, ее желание сбежать только крепче станет. А я вам подсоблю...

Долго уговаривать юношу не пришлось.

- Сестра моя, - сознался он.

Вьюн проглотил недовольное цыканье. Эх, если бы невеста... А впрочем и сестра сойдет, может и лучше. Мысли, одна краше другой,  теснились в голове, как пузыри в кипятке.

- Тяжко твоей сестре. Меченый ее против воли своей сделал. Совершенно запугал бедную девушку.

- Помоги ей! - вскинулся юноша, - Я смерти не боюсь, но ее... Ее спаси!

- Как спасти, если она шагу ступить боится? Вот если бы она знала, что ты ее ждешь...

- Не сбежать мне!

- Тихо-тихо, - замахал руками Вьюн. Воровато озираясь, снизил голос до шепота, - Обещался помочь, так выполню, не сомневайся. Тебя-то вытащить отсюда полегче будет, чем робкую девушку из-под загребущей лапы черного пса. Давай так. Я покамест пойду, подумаю, как дело провернуть. И ты поразмысли, что можешь такого сказать, о чем лишь твоя сестра знает. А я уж ей передам это слово в слово. Меченый, видишь, уверен слишком, что никуда страдалице не деться. От того на цепи она не сидит, а все ж таки уйти не может - знает, что одна тут, беззащитная. Но если брат рядом - это другое дело. Тут ей мои верные знакомцы и помогут до тебя добраться. Вместе и сбежите.

И рад был бы Ратимир слышать такие слова, но уж больно мягонько стелил перед ним этот... Вьюн. Как бы не то, что бок, голову не отбить!

- А тебе зачем рисковать?

Мужичок прищурился.

- Ради мести я трижды против этого рискнуть согласен. На все готов,  только бы опозорить зажравшегося, безнаказанного пса. Не один ты от него пострадал. Да только тяжко подобраться к хитрецу. Долго я выжидал случая подходящего. А как узнал, что он к пленнику зачастил, решил и сам наведаться. Мало ли. Выходит не зря.

Как не пытался, не смог Ратимир разглядеть и крупинку лжи в его словах.

- А если поймают?

- Тебя точно убьют, - не стал скрывать мужчина, - а девушке смерть не грозит, разве что наказание.

И тут лжи Ратимир не почуял. Да и в его ли положении выбирать?  А сестру спасать надо!

- Ладно, - согласился княжич, - грязь есть согласен, только бы Ланушку отсюда вывести.

- Тогда жди меня завтра. И смотри! Меченому не словечка, ни взгляда! А не то...

- Без тебя знаю, - беззлобно отозвался Ратимир.

- Ну, тогда бывай, пленник, - Вьюн выжидательно поглядел на юношу, но тот имени своего так и не назвал. Ладно, может позже повезет. И он направился к выходу.

На лестнице его встретил Родан. Мужчина выглядел беспокойно, но Вьюн быстро унял его тревогу нехитрой выдумкой напополам с правдой. Добился и того, чтобы еще раз к пленному спустится. Родан со скрипом, но согласился на последнее свидание. А больше Вьюну было и не нужно. Наскоро попрощавшись и схватив для отвода глаз приготовленный Роданом мешок с вещами, Вьюн благополучно миновал  сонную стражу и что есть духу припустил к Тюре. Пора этому увальню жир растрясти. Пусть бежит к Лучезару, поскорее несет радостную весть.

Глава 19

Лана тоскливо глядела на падающий крупными хлопьями снег. Вышивка лежала на коленях, давно забытая и почти что не тронутая. Не могла княжна цветы иглой рисовать, когда  сердце черная печаль без жалости глодала. А почему, того Лана и сама сказать не могла.  Все вокруг только и делают, что ее холят и лелеют, хоть слово, хоть пол слова без заминки исполнить бегут. Сам Всемир заботливей отца родного. Смешка ее милая от радости так и светится, глаза блестят ярче солнышка - понесла от своего любимого мужа ребеночка. Теперь только и разговоров, как хорошо, что детки их одногодками родятся. Как расти и дружить станут. Дарина время от времени наведывается. Тоже довольна. Легко Лана тягость свою переносит, а волчата в ее утробе не по дням - по часам растут. Обещают быть сильными оборотнями. Яр...