— Тогда беру свои слова назад. Вы невероятно сильная, раз смогли пережить подобное и остаться столь нежной и светлой личностью, способной утонченно чувствовать. — Он сделал паузу, а следующую фразу произнес совсем тихо, так, что я еле расслышала: — В какой-то момент даже я сдался.

Я подняла взгляд. Сад все еще был совершенно пустым, и лишь холодный ветер бил в спину. Каллен стоял напротив меня достаточно далеко, метрах в семи, не меньше. Это не был диалог, наполненный чувствами близости. Однако сейчас я ощутила, что это самый интимный разговор в моей жизни. Вот только это была не физическая, а неуловимая, появившаяся совершенно неожиданно, духовная близость. Он смотрел на меня обычным, холодным взглядом, а я, сама того не понимая, знала нужный шифр, с помощью которого можно было прочитать скрываемую боль в этих глазах.

— Вы говорите о войне, не так ли?

Вопреки всему, он не сводил с меня взгляда.

— Думаю, даже в вашем мире, лишенном магии, прекрасно осознают, насколько она бывает ужасна. Я не просто потерял многих близких. Я сам был тем, кто отправлял их на смерть.

Слышать, как дракон говорит нечто подобное с присущим ему хладнокровием, было страшно. И одновременно я понимала, что за маской спокойствия скрывается целая бездна.

— Но ведь вы делали это не по своей воле, а по приказу…

— Нет, — Каллен оборвал меня довольно резко. — Я никогда не прикрываюсь мыслью, что в такие моменты у меня не было другого выбора, кроме как подчиниться воле короля. Это я был тем, кто отдает приказы на поле боя. Это исключительно моя ответственность. Все потому, что иногда малая часть людей должна пожертвовать собой, ради процветания миллионов. Кто-то должен принимать решение и отдавать такие приказы. И я подходил на эту роль лучше, чем кто бы то ни был.

Я не знала, что ответить.

— Однако одновременно я был тем, кто следовал собственному приказу и готов был умереть вместе с остальными. Впрочем, это все равно не спасло меня от душевного выгорания. Поэтому я уважаю вас за то, что вы продолжаете улыбаться вопреки всему, что происходило с вами в прошлом.

— И все же… — я взглянула на Каллена с воодушевляющим огоньком в глазах, — мне кажется, вы неправы, когда говорите о своем выгорании. Ведь вы все еще искренне любите Эрику. Я вижу это.

Он вздохнул, наконец отведя взгляд, в котором появилась искра нежности при упоминании дочери.

— Тут вы правы. Эрика — тот огонек жизни, ради которого я все еще двигаюсь вперед. Именно из-за этих чувств я сравниваю ваши потери с настоящей войной. Потому что, если бы у меня когда-либо спросили, готов ли я отдать жизнь дочери ради всех тех тысяч людей, что умирали на моих глазах…

Дракон умолк и повернулся ко мне спиной, устремив взгляд куда-то вдаль.

— Вы бы не согласились, — ответила я за него. — Никто бы не согласился, и неважно, носишь ли ты фамилию королевской семьи, являешься ли генералом или обычным человеком.

— Правильно ли это? — тихо спросил Каллен, не оборачиваясь. — Любить кого-то до осознания, что ты способен отдать весь мир ради него одного?

Я заулыбалась, смотря ему в спину.

— Возможно, это неправильно, однако… Жизнь не та вещь, которую можно загонять в рамки единых правил. И до тех пор, пока ты знаешь, что тебя любят столь же сильно, это абсолютно нормально и даже необходимо.

Возможно, мне лишь показалось, но я услышала легкий, добрый смешок.

— Впрочем, мы с вами слишком отвлеклись. — Он обернулся. — Вы ведь искали меня по какому-то делу, верно?

— А? Да, точно. — Я и правда из-за этих разговоров совсем забыла, зачем шла сюда изначально. — Я хотела обсудить с вами досуг Эрики на сегодня. Ну, помните, мы договаривались…

— Сегодня не получится. У нее тренировка на целый день.

Сказав это, дракон зашагал по саду к главному входу. Я растерянно поспешила за ним.

— Тренировка? Но ведь у нее сегодня выходной. Зачем нагружать ребенка даже в такой день?

— Потому что ее учитель не может тренировать ее на буднях.

К Каллену вернулась его абсолютная безэмоциональность, которая сейчас очень уж злила! Мне еще пришлось почти бежать за ним, чтобы поспевать за широким солдатским шагом.

— Ну хорошо. А завтра?

— Завтра у нее уроки этики. Вы сами говорили, что не нужно забывать: Эрика еще и леди.

— Да вы издеваетесь!

Я остановилась, непонимающе раскинув руки в стороны, и посмотрела на дракона глазами, полными негодования. Он тоже соблаговолил остановиться и обернуться, но лишь для того, чтобы холодно возмутиться:

— Что, простите?

— Нет, вы извините, конечно, но ребенку нужно отдыхать. А то она у вас и воин, и леди, и отличница, и комсомолка.

— Комсомолка?

— Неважно, —отмахнулась я. — Мы подписали с вами бумаги, где прописано, что у меня должен быть на неделе день, когда я решаю, как Эрика проводит свой досуг. А сейчас выясняется, что этого досуга у нее просто нет!