Мы устраиваемся на длинной части дивана. Рэд листает варианты и в итоге включает какой-то случайный фильм. Я почти не обращаю на него внимания, пока она ёрзает, пытаясь устроиться поудобнее. Поджимает ноги, сворачивается рядом клубком и кладёт голову мне на бедро. Это кажется самым естественным в мире. Я обнимаю её одной рукой и мягко глажу пальцами по боку.

До пледа можно дотянуться рукой, и я подтягиваю его и накрываю нас обоих, заворачивая Рэд так, что видно только голову. Наклоняюсь, легко целую её в макушку, а потом устраиваюсь поудобнее и пытаюсь смотреть фильм.

Мне уже кажется, что Рэд уснула, когда она снова шевелится. Одна рука до этого лежала у меня на бедре прямо перед её лицом, а теперь указательный палец начинает выводить маленькие круги. Каждое едва заметное движение посылает волну жара прямиком к члену. Я опускаю взгляд одновременно с тем, как она поворачивает голову ко мне.

Не успеваю решить, что делать дальше, как Рэд садится. Я даже не успеваю спросить, что она задумала, — её губы врезаются в мои. Язык проникает в рот медленно, но настойчиво. Её вкус обрушивается на меня ураганом. Я без колебаний обхватываю ладонью её челюсть, слегка меняю угол и переплетаю наши языки. Не разрывая поцелуя, она двигается и полностью садится на меня. От ощущения её тела сверху вспыхивает каждая клетка.

Её ладони лежат у меня на плечах, мои уже утонули в длинных мягких волнах волос. Жара во мне столько, что можно, мать его, спичку зажечь. Наверное, стоит притормозить. Этот внезапный всплеск желания немного выбивает из колеи, но её вкус, её язык заглушают любые разумные мысли. А потом она трётся об меня бёдрами, и мысли исчезают совсем.

Клянусь, там, где она прижимается к моей эрекции, вспыхивают искры, разбегаясь электричеством по всему телу. Из груди вырывается низкий стон, и Рэд жадно ловит его ртом. Наши руки начинают блуждать: её скользят по моей груди, шее, плечам. Мои спускаются по её телу, обхватывают талию, бёдра, а затем сжимают ягодицы, чтобы снова прижать её ко мне. Мне нужно ещё сильнее почувствовать её вес у себя на члене.

Она разрывает поцелуй, тяжело дыша.

— Тай, пожалуйста, — всхлипывает она.

— Чего ты хочешь, Рэд? — выдыхаю я.

Мне нужно точно знать, о чём она думает.

— Пожалуйста, помоги мне забыть. Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Заставь меня почувствовать что-нибудь хорошее.

Она выглядит такой потерянной, что сердце болезненно сжимается.

— Я хочу этого больше всего на свете, Рэд. Поверь.

На этот раз я сам подаюсь вверх, проводя всей длиной спрятанного под одеждой члена вдоль её лона. Щёки Рэд вспыхивают.

— Но ты знаешь, что я не могу. К тому же сегодня ты пережила слишком сильный удар. Я не хочу быть для тебя просто способом отвлечься.

— Ты не просто способ отвлечься. Я хотела этого. Хотела нас ещё с той первой ночи.

Она проводит ладонями по моей груди.

— Мне сейчас нужно почувствовать себя живой. Пожалуйста, докажи, что я всё ещё способна чувствовать что-то хорошее. Я хочу удовольствия. Не хочу боли.

Она снова почти плачет, и боль в её ярких глазах едва не ломает мою решимость.

— Тогда позволь мне трахнуть тебя языком. Обещаю, тебе будет хорошо, — говорю я и подкрепляю слова поцелуем.

Большего я сейчас предложить не могу, если хочу сохранить нас обоих в безопасности.

— Хорошо.

В её глазах проступает разочарование, но я не позволю ему задержаться надолго.

Хочет забыться?

Я могу это устроить.

Я обхватываю её руками и резко встаю, заставляя ахнуть. Разворачиваюсь и почти бросаю Рэд обратно на диван, тут же накрывая собой.

Губы снова находят её рот в обжигающем поцелуе, а потом я жадно прохожусь поцелуями вдоль челюсти. Спускаюсь к шее, прокладывая языком влажную дорожку по коже. Мне нужно попробовать её ещё. Одним быстрым движением стягиваю с неё свитер и футболку, оставляя только в чёрном кружевном бюстгальтере. Столько кожи, которой мои губы ещё не касались. Я спускаюсь ниже ключиц, целую и покусываю — не пуская в ход клыки — ложбинку между грудей, затем живот.

— Ты уверена? — спрашиваю, оставляя ещё несколько влажных поцелуев на восхитительной коже.

— Да. Пожалуйста, Тай, не останавливайся, — просит она и тут же сладко стонет, когда я провожу языком вдоль края бюстгальтера.

Её вкус сводит меня с ума. Одной рукой накрываю грудь поверх тонкой ткани и далеко не нежно сжимаю, второй нахожу застёжку на джинсах.

— Сними это, — приказываю я, цепляя пальцем чашку бюстгальтера и отпуская её так, что ткань щёлкает по коже.

Она подчиняется, пока я опускаюсь на колени перед диваном. С джинсами и носками расправляюсь быстро. Снимаю и свою футболку — от одного только вида становится слишком жарко. В чёрном кружевном комплекте она выглядит как грёбаная богиня искушения. Я снова устраиваюсь между раздвинутых бёдер, её пятки упираются в край диванной подушки.