Я целый час сомневался, прежде чем наконец отправить сообщение. Я собирался рассказать Рэд правду. Ей нужно знать. Больше откладывать нельзя. Не думаю, что жажда крови снова давала о себе знать, но рисковать и ждать, пока это случится в моё отсутствие, я не мог.

Отправив сообщение, продолжаю смотреть на экран переписки. Я валяюсь на кровати, держа телефон над лицом. У неё отключены уведомления о прочтении, поэтому понятия не имею, сидит ли она сейчас в телефоне и вообще видела ли сообщение. Сердце подпрыгивает, когда через несколько секунд появляются три точки — она печатает.

Рэд: Ладно.

И всё.

Что это вообще значит? Я и не ждал длинного ответа, но это «ладно» звучало так, будто мы собирались просто выпить кофе или встретиться позаниматься.

А я собирался перевернуть её жизнь.

Рэд: В обед нормально?

Появляется второе сообщение. Снова короткое и сухое. Мне хотелось хоть какого-нибудь намёка на то, что она чувствует по поводу нашей встречи.

Я печатаю ответ, решив немного её поддразнить.

Я и так знаю, когда ты свободна. Забыла? Сталкер.

Несколько минут никакого ответа.

Чёрт.

Может, напугал её. Напомнить девушке, которую преследовал несколько месяцев, что я сталкер, — пожалуй, не лучший способ убедить её встретиться со мной наедине в закрытом кабинете.

Прости, если переборщил. Обещаю, я хочу только поговорить.

Отправляю ещё одно сообщение.

Боги, наверняка только хуже делаю.

Рэд, я просто пошутил насчёт сталкера. Не хотел тебя пугать.

Отправляю и тут же кладу телефон себе на грудь, пока не успел написать ещё что-нибудь.

Отлично. Продолжай копать себе могилу.

Я стону и закрываю глаза ладонями, мечтая провалиться сквозь землю.

Телефон пикает.

Рэд: Эй, прости, я отвлеклась на роман, который читаю. Я не паникую, зато, похоже, паникуешь ты! Если закрыть глаза на твои сталкерские наклонности, я всё равно хочу встретиться завтра. Мне теперь признаться, что я тоже за тобой наблюдала? Это тебя успокоит?

Я перечитываю сообщение несколько раз, и бешено колотящееся сердце действительно начинает успокаиваться.

Кажется, моя Рэд со мной флиртует.

Не могу отрицать приятное тепло, разливающееся в животе.

Немного подумав, печатаю ответ.

Мило, что ты думаешь, будто можешь сравниться со мной в искусстве преследования, Рэд. И всё-таки мне интересно, что за книга настолько тебя увлекла, что я получаю только короткие ответы.

Рэд: Может, будешь давать мне уроки, раз считаешь, что я не дотягиваю до твоего уровня… А книга — фэнтези. Я перечитывала её уже несколько раз, потому что автор целую вечность не выпускает продолжение.

Должно быть, очень захватывающая, раз ты уже её читала и всё равно каждый раз так в неё проваливаешься.

Рэд: Это моя любимая книга — «Наблюдатели» Л. К. Блэквуда. Слышал о ней?

Я громко смеюсь от совпадения.

Л. К. Блэквуд, который на самом деле Генри Брухерман, он же Г. Дж. Фицрой в академической среде, был единственным моим другом за пределами этой стаи. Мы познакомились на подготовке во время войны.

Он бы пришёл в восторг, узнав, что я встретил его поклонницу.

Да, знаю. Концовка там просто зверская.

Ещё до публикации он прислал мне экземпляр, как часто делал со своими работами. Умолял высказать честное мнение и явно нервничал из-за первого художественного романа.

А меня затянуло. Масштабная история обречённых влюблённых, которых разлучила война. Мир он выстроил осторожно, но я всё равно видел в тексте отблески собственного опыта Генри.

Рад был узнать, что книга стала такой успешной.

Интересно, как у него продвигается вторая часть.

Телефон снова пикает, и мысли о Генри мгновенно исчезают.

Всё внимание возвращается к той чертовски отвлекающей самке, с которой я сейчас переписываюсь.

Рэд: Вот именно! Я каждый раз плачу, но всё равно перечитываю её раз в несколько месяцев.

Я уже собираюсь ответить, когда дверь комнаты открывается.

Быстро блокирую телефон.

Входит Митч и бросает вещи возле кровати. По виду и запаху понятно, что сегодня он работал в доках.

— Вечер, — устало улыбается он.

— Привет. Сегодня помогал рыбакам?

Серьёзно, словно океан его выплюнул. От него так несёт рыбой и солью, что приходится натянуть ворот футболки на нос.

— Ага. И завтра снова зовут.

Он начинает раздеваться, бросает одежду в сундук у изножья кровати и в одних боксерах идёт в нашу ванную. Дверь даже не закрывает, и через секунду слышится шум душа.

Я его не вижу, но мы столько времени живём в одной комнате, что давно успели насмотреться друг на друга голыми. Никого это не смущает, а открытая дверь позволяет спокойно болтать, пока он смывает с себя запах доков.

Пользуясь моментом, я быстро отправляю Рэд последнее сообщение.