— Нет, не мог бы, — единственное, что удаётся выдавить, пока в голове идёт настоящая война.

Слышу, как он со вздохом оставляет тему.

— Ладно. Пошли. Спорим, с обрыва я до сих пор поднимаю волну больше твоей?

И вот так просто передо мной снова мой старый друг.

Мне удаётся очистить голову и затолкать всё обратно в клетку.

Следующий час мы прыгаем с камней в воду бомбочкой, дурачимся, как в детстве, до того как мир развалился на части.

Некоторое время спустя мы идём обратно. До дома ещё прилично, когда Атлас поднимает вторую больную тему.

— Слушай, если та самка, за которой ты наблюдаешь, всё-таки окажется одной из нас, что тогда?

— В смысле?

Я слышу по голосу, что он меня подначивает. Он что-то знает.

— Ну, если она вступит в стаю, что будет? — невинно уточняет Атлас.

— Ты прекрасно знаешь: если она попадёт сюда, Адисиус либо заставит её, либо манипуляциями добьётся, чтобы она стала его парой, — цежу я сквозь зубы.

— Ага, мне уже рассказали. Просто хотел услышать твоё мнение.

— Я назвал тебе факт.

— И если бы ты произнёс его без такого яда в голосе, я бы врезал тебе по затылку, — смеётся он и хлопает меня по плечу.

Я напрягаюсь.

— Что? — Я останавливаюсь.

— Ну, либо ты не хочешь, чтобы Адисиус получил пару и тем самым усилил власть над нами, либо тебя особенно не устраивает та конкретная женщина, которую он себе выбрал. Лично я надеюсь, что верны оба варианта.

Он растягивает губы в ухмылке, которую мне тут же хочется стереть с его тупого лица кулаком.

— Ты когда-нибудь договоришься до смерти.

— Не-а. До сих пор же выжил. Умею держать покерфейс не хуже остальных. Если ты не заметил, в доме живёт несколько парней, которые запросто могли бы обчистить казино.

Я не слепой, просто почти ни с кем из парней особо не общаюсь. А вот Атлас за короткое время явно успел обзавестись кучей приятелей.

И, вероятно, несколькими врагами.

— Мы связаны кровью, Атлас, — напоминаю я и снова начинаю идти, показывая, что разговор окончен.

— Пока что, — отвечает он и тут же добавляет: — А теперь заткнись. Подручные нашего вспыльчивого дружка охотятся на оленей в лесу и идут сюда.

Он имеет в виду Кэрна и Трипа, маленьких дружков Ронана. Ну или по крайней мере тех, кому Адисиус разрешает таскаться с ним, когда тот отправляется на разведку.

Пока мы огибаем лес по пути к главному дому, разговор снова становится безобидным. Я поддерживаю его, но мысли всё равно возвращаются к Рэд и ко всему, что Атлас так удачно поселил у меня в голове.

Технически кровная связь не помешает мне создать связь с парой. Но я подчинён воле Адисиуса. Он не позволит никому из нас такую роскошь, пока сам остаётся без пары. Особенно теперь, когда истинные пары встречаются куда реже: в наши дни такая связь почти автоматически определяет, кто возглавляет стаю.

И всё же это не мешает тёмной, извращённой фантазии в глубине сознания постепенно обретать всё более чёткие очертания. С каждым днём она становится яснее.

Одного желания заполучить Рэд уже достаточно, чтобы оказаться в смертельной опасности.

Но хотеть одновременно её и вернуть себе эти земли…

Похоже, я куда более склонен к самоубийству, чем думал.

ГЛАВА 13

АВРОРА

Прошло два дня после вечеринки. Два дня с тех пор, как я поссорилась с лучшей подругой и причинила боль её брату.

Все думают, что это я толкнула Дэвида так сильно, что он ударился головой. Что я сорвалась, когда он попытался меня поцеловать.

За неимением лучшей версии я просто поддерживаю эту ложь, прикрывая сталкера, который преследует меня с самого возвращения в университет, — парня, с которым у меня состоялся один короткий и совершенно сбивающий с толку разговор.

Это безумие. Просто безумие.

Я так не поступаю. Я очень дорожу дружбой с Клэр. То, что произошло с Дэвидом, возможно, и было ошибкой, по причинам, в которых я пока не готова разбираться, но думаю, она бы поддержала меня, если бы я его поцеловала. По крайней мере, именно это она кричала мне на следующий день после вечеринки, когда вернулась домой.

Я убеждала себя, что вернусь внутрь и хоть как-то всё объясню, но в итоге струсила. Просто сбежала с вечеринки. Даже вещи не забрала. Схватила телефон и ключи, которые оставила на кухне, и ушла к нам домой.

Всю дорогу мысли метались в голове. Через час мне позвонила Бри — узнать, где я и всё ли со мной в порядке. И тогда я начала врать.

Разумеется, Дэвид рассказал им, что произошло на террасе. Вернее, то, что помнил. По его версии, мы весь день флиртовали, а потом он попытался меня поцеловать. Самого толчка он не помнил, но вывод напрашивался сам собой: очнулся на земле, а меня нигде не было.