Он имеет в виду аварию? Он знает о ней?

— Ты собиралась его просто поцеловать? — снова повторяет он свой прежний вопрос, меняя тему прежде, чем я успеваю что-либо спросить.

— Сначала ты. Кто ты? — медленно, настойчиво произношу я.

— Не могу сказать. Не сейчас, пока не знаю, ошибаюсь я или нет.

Тай произносит слова с заминкой. Переминается с ноги на ногу, и взгляд снова скользит по его фигуре. Даже под плотной одеждой видно, насколько он сильный.

— Почему?

— Это подвергнет меня опасности. Я не знаю, могу ли тебе доверять.

Сложно почувствовать себя угрозой, когда его ладонь всё ещё у меня на горле, а пальцы подрагивают прямо на пульсе.

— Ты решил, что я собиралась сделать с Дэвидом что-то кроме поцелуя?

Тай заметно напрягается.

Интересно.

И молчит.

— Ты… — Я замолкаю.

Сейчас я прозвучу как сумасшедшая, но мне нужны ответы. Руки сами поднимаются к краям его пальто — мне необходимо теребить ткань, чтобы хоть куда-то деть нервное напряжение. Кажется, он даже не замечает.

Я собираю остатки смелости.

— Ты подумал, что я собиралась ему навредить?

— Смотря что ты подразумеваешь под «навредить».

Тай застывает совершенно неподвижно — слишком неподвижно даже для фэйри.

Если он вообще фэйри.

По скорости движений и безупречной коже вполне мог бы быть.

Кажется, я вот-вот сама обеспечу себе место в психиатрической клинике. Может, меня и правда пора туда упечь. Это полное безумие, но инстинкты требуют сказать правду. Смотреть на него при этом я не могу, поэтому опускаю взгляд на землю возле его ног.

— А если мне хотелось попробовать его кровь?

Слова выходят едва слышным шёпотом, но, судя по тому, как меняется положение плеч Тая, слух у него тоже явно усиленный.

— Тогда я правильно сделал, что вмешался.

Ладонь, обхватывающая горло, скользит вверх. Кончики пальцев мягко проводят по коже и останавливаются на подбородке. Он заставляет меня снова поднять лицо.

— Мне знакомо это чувство. Этот всепоглощающий голод.

Я сглатываю.

Взгляд Тая на мгновение опускается к горлу, а пальцы медленно проводят по его середине ласкающим движением и останавливаются у цепочки с кольцом. На секунду мне кажется, что он возьмёт кольцо между пальцами, но вместо этого Тай поднимает обе руки и упирается ими в забор по обе стороны от моей головы.

Он наклоняется ещё ближе. Я всё ещё заперта между ним и забором, но теперь наши тела не соприкасаются.

Тревога возвращается.

— Этот голод… на самом деле это разновидность жажды. И скоро тебе придётся её утолить.

Он очень осторожно подбирает слова. На лице происходят едва заметные изменения, мысли мелькают в глазах слишком быстро, чтобы я успела их прочесть.

Мы стоим настолько близко, что почти дышим одним воздухом, но мне всё равно не хватает его прикосновения. Воздух между нами словно становится горячее. Он закусывает нижнюю губу, и мне хочется податься вперёд и поймать её своими губами.

Но напряжение разрушается, когда какой-то далёкий звук привлекает его внимание.

— Мне нужно идти. Не прикасайся ни к кому, — говорит Тай, отступая.

Клетка его тела исчезает, и мне сразу становится холодно.

— Ты должен объяснить, что только что мне сказал! — Голос наконец возвращается, и я крепче хватаюсь за его пальто.

— Объясню. Но сегодня моё время ограничено, и оно почти вышло. Поговорю с тобой в кампусе.

Он делает ещё шаг назад, вынуждая меня отпустить пальто.

— Пожалуйста, скажи сейчас. — Я шагаю следом.

— Прости, Рэд, нам нельзя, чтобы нас видели вместе. Мне нужно идти.

Он склоняет голову, словно прислушиваясь к чему-то, чего я не слышу.

— Ладно. Но после выходных ты обязан со мной встретиться.

Я пытаюсь произнести это угрожающе, но выходит почти жалобно.

Он смеётся.

— Обещаю, я всё объясню. А теперь возвращайся внутрь. И не делай ни с кем ничего интимного. Пожалуйста.

Он разворачивается.

— А почему не делать? — Предпринимаю последнюю попытку вытянуть из него ещё хоть что-нибудь.

— Тебе нужно избегать этой жажды, пока я всё не объясню. Это может оказаться трудно, поэтому пару дней ни к кому не прикасайся.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Мне и самой не понравилось чувствовать себя чудовищем. Если для этого достаточно избегать людей — прекрасно. Решено.

— И, Рэд?

Я снова нахожу его глазами и склоняю голову. Он уже второй раз меня так называет.

— Сегодня в этом наряде ты выглядишь просто опасно, так что постарайся.

— Опасно?

— Ещё как. Для любого натурала в том доме — да и для некоторых женщин, уверен, — ты ходячая богиня. Удивлён, что они ещё не попадали перед тобой на колени.