Нас встретил кромешно-черный коридор. Единственным источником света служила неоновая надпись на стене курсивом: «Ад вымощен костями неверных». Что смотрелось уже не так шокирующе во второй раз.

Дон повел нас дальше. Темный коридор казался бесконечным и зловеще тихим. Вместо того чтобы паниковать, я сосредоточилась на том, чтобы оценить настенные цитаты по шкале от «вдохновляет» до «полный бред»:

«Потей, страдай, выживай». Забавная маленькая переделка фразы «Живи, люби, смейся». Нужно отдать должное их депрессивному творчеству. Тот, кто это написал, явно был в настроении поныть. Десять из десяти, вдохновляет.

«Яростно сражайся как зверь, хладнокровно уничтожай как богиня луны». Очень круто. С каких пор богиня луны стала устрашающей фигурой? Я думала, она связана с душевным покоем. Но их версия мне нравится больше. Восемь из десяти, вдохновляет.

«Свяжешься с альфой — поимеешь всю стаю». Мне нравится, но как-то слишком двусмысленно. Семь из десяти, вдохновляет.

«Время отдыхать — плети интриги; время сражаться — режь». Хм, даже не знаю, что и думать. Я ценю хороший день отдыха. Шесть из десяти, вдохновляет.

«Смерть за око, и мир зверей выживет». Это напоминало мне другую фразу, но я не могла вспомнить какую. Минус балл за запутанность. Два из десяти, вдохновляет.

«Разбитые костяшки, разбитые губы, переломанные кости, заряженный пулемет, а еще только понедельник». Сразу нет. Один из десяти, вызывает дискомфорт.

«Предупреждение полукровкам: грядет война». По понятным причинам: ноль из десяти. Очень жутко и неприятно, совершенно лишняя клевета на полукровок, если спрашиваете мое мнение.

Дон повернулся для светской беседы, а я постаралась сделать вид, что не испытываю паническую атаку от последней фразы.

— А что насчет паренька с вами. Кажется, его зовут Аран? Ему тоже нужно в школу? — его тон был слишком непринужденным.

Я покачала головой, пытаясь казаться беспечной:

— Нет, ему двадцать четыре, и он фейри воды. Так что в школу он не пойдет. Он присмотрит за девочками.

Если под фразой «присмотрит за девочками» подразумевалось «задушит их во сне», то Аран точно светила премия «Няня года».

— Хм.

Умеют ли змеи чувствовать ложь?

Дон продолжал вести нас по узкому коридору:

— Я устрою девочек в школу. Вы знаете их потенциальные формы?

Я пожала плечами:

— Эм, я альфа. Но родителей мы не знаем. Так что я не уверена на сто процентов, что Люсинда тоже окажется альфой.

Джакс плелся в хвосте вместе с остальными парнями, но теперь шагнул вперед, становясь рядом со мной:

— Нет, все мои сестры приемные. Нам ничего не известно об их происхождении.

Меня окатило волной дежавю.

Я вздрогнула.

Наверняка это просто совпадение, но казалось странным, что никто из нас не знал своих настоящих родителей.

Предупреждение полукровокам: грядет война.

Нет, я не буду об этом думать, лучше представлю, как скачу по цветочному полю фейри. Мое воображение — дерьмо, потому что поле превратилось в темницу, а по мне ползали огромные крысы.

— Ох, блядь! Леголас!

Дон остановился:

— Что?

— Тот чувак в тюрьме, он кое-что сказал. Какая-то звездная херня…

Это вертелось у меня на языке, но вспомнить никак не получалось.

Все ждали от меня продолжения, и я наморщила нос, изображая мучительные воспоминания. На самом деле в голове была абсолютная пустота. Все, что я могла вспомнить — это жуткую вонь экскрементов.

Кобра выступил вперед из того места, где о чем-то шептался с Ашером (дай мужику стаю, и они тут же лучшие кореша) и усмехнулся:

— Леголас из Высшего Суда, позиция заключенного 4444, просил оповестить кого-нибудь, что его держат в заложниках в тюрьме теперь уже очень мертвой королевы фейри. И да, Сэди, память у тебя — полное дерьмо.

У меня запершило в груди, когда я зарычала на него.

Кобра зашипел в ответ.

Бог солнца, не дай бог девушке испытать легкое помутнение рассудка после того, как она сражалась за свою жизнь против злого правителя и пережила пытки. К тому же, я никогда не претендовала на звание самой умной. У меня другие таланты.

Глаза Дона засветились:

— Вы уверены, что он так сказал?

Кобра выглядел скучающим:

— Железобетонно.

Дон сглотнул, его кадык дернулся, исказив татуировку на шее так, что буква «О» в слове «LOYALTY» растянулась:

— Я немедленно сообщу кому следует. С Высшим Судом лучше не связываться.

— С кем? — спросила я одновременно с парнями.

Дон ухватился за ручку двери, скрытой в темноте коридора:

— С теми, кто правит всеми мирами. Они могущественнее, чем вы можете себе представить.

У меня отвисла челюсть. Длинные черные волосы Дона взметнулись за спиной, когда он небрежно шагнул за дверь, словно только что не разрушил всю мою картину мироздания.