— Молли, ты дошла, — с улыбкой произнес Зед, подходя к нам вплотную и вторгаясь в ее личное пространство.

Повернув голову к новоприбывшему, я встретилась взглядом с Доном, который восседал на троне над нами. Он сверлил меня жгучими изумрудными глазами, а его лицо было предельно сосредоточенным.

Я повернулась обратно к Молли и не пропустила то, как она вздрогнула при появлении Зеда.

— Держись от нее подальше, — прорычала я и слабо толкнула Зеда в грудь.

Даже короткая пробежка за Молли по комнате заставила меня хватать ртом воздух. В глазах заплясали калейдоскопические узоры, пот заливал лицо, но я изо всех сил старалась выглядеть крутой.

Зед запросто перехватил мои запястья и ухмыльнулся сверху вниз.

При взгляде в его темные глаза в голове промелькнуло воспоминание о том, как Хантер говорил, будто Зед рассказал ему про наше третье испытание.

Ох блядь.

Прежде чем я успела хоть что-то предпринять, в воздухе блеснуло лезвие.

Жгучая боль.

Зед оттолкнул меня, я споткнулась, не понимая, что вообще произошло.

Что болело так сука сильно?

В замедленной съемке я опустила взгляд.

Мясо.

Оно валялось на полу, и на нем тускло мерцало синее колечко.

Капала кровь.

Мой палец валялся на белом мраморном полу. Его аккуратно отрезали одним взмахом клинка. Меня накрыл шок, и я в ужасе повернулась к Зеду, который ухмылялся мне в лицо с ножом в руке.

Плечи Молли поникли, но удивленной она не выглядела.

Я не могла соображать.

Не могла пошевелиться.

Я просто тупо пялилась на свой палец на полу, на зияющую культю на руке, из которой хлестала кровь, и на инструкторов, которые меня предали.

А ведь Молли пыталась меня предупредить.

Меня затрясло, пот разъедал глаза, и я попыталась смахнуть его. Теплая кровь брызнула по лицу, когда я машинально подняла изувеченную руку.

Все тело колотила неуемная дрожь.

Это был мой предел.

Какого. Сука. Хрена.

Я бы рухнула на пол, но колени намертво заклинило, мир завертелся волчком, а шок парализовал волю.

Из такого дерьма уже не выкарабкаться.

Да и хотела ли я выкарабкиваться?

В голове всплыли слова Дона: «Будь осторожен, сынок. Этот мир куда более жесток, чем ты можешь представить».

С руки капала кровь, пока я стояла там и ждала. Ждала кульминации.

Смысла всей этой жестокости.

Ждала, когда до них дойдет ебучий смысл происходящего.

— Ублюдок, — прошептала я Зеду, по мере того как шок отступал, а чистая, ничем не разбавленная ярость выжигала меня изнутри.

— Quinque10, — произнесла Молли, и голос ее надломился, словно она пожалела об этих словах в тот же миг, как они сорвались с губ.

Меня осенило.

В листовке говорилось:

«Произнеси латинский номер улицы (Пятая улица), и Высший суд явится.»

Кусочки пазла медленно вставали на свои места.

«Женщина со шрамами на спине похитила королеву фейри и находится в розыске.»

Я опустила взгляд на глубокий вырез платья, почувствовав, как холодный воздух касается кожи на открытой спине. Мои шрамы резко и уродливо выделялись на золотистой коже.

Неуместный смешок застрял в горле.

Неужели злодеи именно поэтому так безумно хохочут?

До меня дошло.

Потому что каким-то образом я вернулась туда, откуда начала — вся в шрамах.

Зачарованное кольцо, маскировавшее их, валялось на моем отрубленном пальце на полу.

Меня развели как лохушку.

Раздался громкий хлопок, и перед нами в клубах дыма материализовались две фигуры, их силуэты тонули в накатывающем тумане.

Музыка смолкла.

Зед с предвкушением улыбнулся Молли, а та виновато шепнула мне «прости», одновременно глядя на Зеда так, будто он сотворил солнце: так глубоко и романтично, будто это был великий жест любви.

Они водили меня за нос все это время.

В горле снова заклокотал неуместный смех.

Мой палец валялся на полу.

И словно насмехался надо мной.

До моего сознания дошло, что я стою в полном одиночестве, далеко от всех остальных в зале.

Дон холодно взирал на меня с возвышения.

На другом конце зала раздалось громкое шипение, глухое рычание и отборный мат. Мои мужики и девчонки были загнаны в круг мафиози, целящимися в них из пушек. Зед все рассчитал до мелочей.

Эту битву мне предстояло принять в одиночку.

Туман рассеялся.

На долгую секунду в костях засел шок, и мозг наотрез отказался воспринимать увиденное.

Нервные окончания орали, что произошла ошибка и это не по-настоящему.

Этого просто не могло быть.

Адреналин и шок столько раз за последние сутки проносились по моим венам, что в организме попросту не осталось ресурса.

Не осталось эмоций.

Впервые в жизни, без необходимости щелкать каким-то тумблером в голове, я онемела.

— Привет, Сэди, — небрежно бросил Дик. — Давно не виделись.

Это был тот самый ублюдок, что измывался надо мной всю мою жизнь.