Воин тяжело дышал от ярости. Его темные глаза полыхали, черные волосы сбились в колтуны, обнаженное тело было забрызгано кровью. Его узел и сладковатый запах лакрицы выдавали с головой.

Перед нами стоял еще один замаскированный омега.

На правом бедре красовалась татуировка: «LOYALTY».

Хорек оказался мужиком.

Я была права: Дон подослал шпиона.

Джинкс шлепнула воина по руке в знак приветствия.

Чуть в стороне Люсинда смотрела на меня во все глаза, а по щекам катились слезы.

Угроза ликвидирована.

Я отключила оцепенение.

ГЛАВА 43: СЭДИ

ГЛАВА 43: СЭДИ

СМЕРТЬ

Горе нахлынуло бесконечными волнами, пока мы ехали обратно в особняк.

Все молчали.

Омега представился Уорреном после того, как Джакс избил его до крови за то, что он оказался извращенным хорьком. Теперь Уоррен сидел рядом с Коброй, который держал его за загривок своей усыпанной драгоценностями рукой мертвой хваткой.

Уоррен выглядел раскаявшимся, а на бедрах у него была повязана толстовка Люсинды, чтобы хоть как-то прикрыть срам.

— Я с самого начала знал, кто он, когда Дон отдал его мне, и он всегда вел себя уважительно. Он выходил из комнаты, когда мы переодевались. Ничего странного не было, — оправдывалась Джинкс, пока мужчины вколачивали кулаки в живот Уоррена.

Ее никто не слушал.

Теперь мы ехали в тишине.

Правда висела у нас на шее петлей.

Аран и Уолтер были мертвы.

В животе и груди жгло так, будто меня выпотрошили, дышалось с трудом. Мы возвращались в особняк.

К их телам.

Единственное, что удерживало меня от окончательного помутнения рассудка, — это пятеро братьев, которые мучительно теснились на заднем сидении, сваленные друг на друга.

Я все еще контролировала их.

Мы решили, что это самый надежный способ держать их в узде, ведь кто знает, какие зачарованные устройства были при них, как у тех волков. Рисковать мы не могли.

По моему лицу катился пот, каждый мускул в теле горел.

Бал был назначен на вечер, а ночь как раз сменялась серым утром. Да и кто вообще знал, прошли ли мы третье испытание? Было ли оно вообще изначально?

Все вокруг смердело предательством и саботажем.

Сплошная грандиозная подстава.

Я дышала сквозь боль. Люсинда сжимала мою руку своей, ее располосованная рука все еще кровоточила, а глаза расширились от шока.

Дон предупреждал нас, что этот мир жесток.

Но он оказался куда хуже, чем я могла себе представить.

Когда машина остановилась, я потащила братьев Ортега за собой сквозь дождь, но у входа замерла.

Входная дверь была усыпана пулевыми отверстиями, а узорчатое стекло по бокам выбито напрочь. Осколки хрустели под ногами.

Я не могла потерять Аран.

Я не смогла бы со всем этим справиться без нее.

Ни за что.

Мои руки тряслись так сильно, что я не могла повернуть дверную ручку. Никто не рвался открыть ее, и мы все стояли на крыльце, не в силах встретиться лицом к лицу с правдой.

В конце концов вперед вышел Ксеркс и толкнул ее.

Кровь была везде.

В прихожей воняло смертью.

Аран лежала поверх Уолтера, словно пыталась прикрыть его своим телом, и оба они были изрешечены пулями.

Такое пережить было невозможно.

Меня согнуло пополам, и желчь выплеснулась на забрызганный кровью мрамор. Люсинда и Джала присоединились ко мне. Джесс рухнула на пол.

Ксеркс отступил назад.

Уоррен застыл в дверях, с ужасом глядя на эту картину.

Альфы не двигались.

Мои ноги подкосились, и я рухнула на колени. Братья Ортега повторили мое движение, подчиняясь моей силе, все еще державшей их в узде.

Я закричала.

Они взревели.

Джинкс единственная подошла к телам.

Я рухнула вперед на предплечья, боль пронизывала меня насквозь так сильно, что я не могла плакать, не могла делать вообще ничего, пока мир вокруг разваливался на части.

Девчонка опустилась на колени перед телом Аран и потыкала в него. Девочка резко вскинула голову, ее темные глаза расширились.

— Она… — прошептала она так тихо, что остальное я расслышать не смогла.

Меня снова вырвало желчью.

Джинкс попятилась назад, глаза безумно бегали.

— Она жива.

Ее слова пробились сквозь пелену.

Я поползла вперед по битому стеклу и крови, а братья Ортега послушно следовали за мной.

— Аран! — закричала я, падая на лучшую подругу.

Ее тело покрывали пулевые ранения, а каждый дюйм бледной кожи был залит кровью. Кожа была ледяной, холоднее снега.

Она была мертва.

Какая-то жестокая шутка.

Я затряслась.

— Посмотри на ее грудь. — голос Джинкс доносился откуда-то издали.

Грудь Аран представляла собой месиво из пулевых отверстий.

Я уставилась на нее с фанатичным упорством, отказываясь моргать, заставляя себя смотреть на это месиво, в которую превратилась моя лучшая подруга.