Я крепко сжал поводок Ксеркса, пока пульсировала музыка и мигающие красные стробоскопы отбрасывали зловещие тени на извивающиеся тела. Перевертыши возомнили себя опасными и крутыми в своих жутких кожаных нарядах и с хлыстами.

Очередное сборище, одержимое сексом.

Но я уже играл в эту игру в мире фейри.

Ничего нового.

Перевертыши лапали нас, потеряв рассудок в эйфории. Коллективный секс-психоз, темный наркотик, в котором нули и беты отчаянно пытались раствориться, лишь бы сбежать от унылой серости своей повседневности.

Пытались забыть, что они — всего лишь овцы.

В мире, который их ни во что не ставил.

Будь я один, я бы, наверное, закурил и лапал их в ответ. Затерялся бы в отупляющем тумане секса и насилия, кайфовать от которого было чересчур легко.

Но я был не один.

Красные тени и отчаявшиеся лица приобрели зловещий оттенок, пока я тащил Ксеркса вперед, поминутно косясь на крошечную женщину в полупрозрачном белой сорочке, плетущуюся позади.

Судя по тому, как были сжаты челюсти Ксеркса, и по тому, как он постоянно оглядывался через плечо, он чувствовал то же самое.

Ей здесь не место.

Я следил за ней боковым зрение. Огромные рубиновые глаза Сэди были широко раскрыты, чувственные губы приоткрыты в безмолвном вдохе, пока она наблюдала за обезумевшими перевертышами, занимающимися всеми возможными видами секса среди лабиринта лестниц. Она сжалась в комок, плечи горбились, повсюду хватающие руки и шлепающие по плоти секс-игрушки.

Но она перла вперед, не оглядываясь и не сбиваясь с шага, пока мы продирались сквозь толпу.

Мой котенок понятия не имел.

Она не видела парня, который схватил ее за подол платья. Не видела, как Ашер выцарапал обидчику глаз своими ногтями в ходе четкого маневра, оставив на лице мужика зияющую дыру. Кто-то ухватил ее за прядь белоснежных волос, и Джакс мгновенно сломал ублюдку руку в трех местах еще до того, как Сэди успела почувствовать рывок.

Глаза Ашера и Джакса ярко светились, тела вибрировали от напряжения. По тому, как перевертыши косились в нашу сторону, было видно, что их привлекает потрясающая смуглая кожа Сэди и ее шокирующе уникальная внешность, но именно исходившая от нее аура насилия заставляла их с таким отчаянием тянуть к ней руки.

Тупой глупец мог бы сказать, что она особенная, и другие это чувствовали.

Но правда была куда сложнее.

Сэди была здесь чужой и одновременно чувствовала себя в этом темном клубе как дома. Дай ей достаточно времени, и она стала бы самой отъявленной стервой из всех.

Я вел нас дальше в самую гущу безумия.

Перевертыши ползали на четвереньках, пока мы шли мимо, отчаянно желая прикоснуться к Сэди и попробовать на вкус Ксеркса.

Омега-мужчина и альфа- женщина: два редких бриллианта во всех жестоких мирах.

Они были моими.

Золотая нить в моей груди, связывающая меня со связанными, завибрировала с предупреждением, когда Ксеркс заметил альфу, который пер следом за Джаксом и Ашером, во все глаза пялясь на Сэди. Ноздри альфы раздувались, пока он преследовал нас. Он учуял клюквенное вино.

Нить между нами тревожно заныла, когда тот рванул вперед с острым ножом, намереваясь отбить ее у нас. Он учуял, что она не наша соратница по стае, и решил, что она ничья.

Его гребаная ошибка.

Я дернул за поводок Ксеркса, устраивая моему котенку шоу. Отвлекая ее.

Сэди, может, и дралась как воительница, купаясь в крови врагов, но в ее насилии было столько наивности.

Пустота манила меня ближе, и я подавил напускное выражение на лице: тот самый ужас, который неизменно охватывал меня при мысли о моем котенке. Именно поэтому я до сих пор не отымел ее, именно поэтому сдерживал себя, не бросаясь растерзать.

Мир и так был слишком жесток, и я отказывался быть тем, кто сломает ее.

С ножом в руке тот альфа совершил роковую ошибку, попытавшись замахнуться на Ашера и схватить Сэди, уводя ее из-под нашей защиты.

Заплясали тени.

Я притянул смазливую мордашку Ксеркса ближе и провел по ней языком, гарантируя, что внимание Сэди приковано исключительно к нам.

Джакс сместился, закрывая собой ту бойню, что творилась у нее за спиной. Ашер вывихнул альфе плечо и отобрал нож. Во вспышке стали он перерезал ублюдку горло, а затем пинком сбросил тело с лестницы.

Кожаные тела извивались и трахались, очерствев к насилию.

Все произошло в доли секунды.

Золотая нить, натянутая между нами до звона, мгновенно стихла, принеся облегчение.

Мы устранили угрозу.

Я потянул Ксеркса за поводок, оба мы испытывали облегчение от того, что Сэди не видела своего нападавшего, и повел нас дальше по лестнице сквозь толпу. Золотая платформа медленно крутилась высоко наверху, маяк и проклятие, дразнящие нас тем, ради чего мы здесь собрались. С каждым шагом к ней пустота вопила во мне, орала остановиться.

Мы не могли поступить так с Сэди.

Я посылал образы любви и поддержки своей теневой змейке, жившей на ее коже. Моей любимой части меня самого.