Кобра продолжал ковыряться во внутренностях, его бледные руки были по локоть в крови, пока он кромсал труп альфы. Его глаза безумно расширились, и он работал в полной тишине.

— Он мертв, — прошептал Джакс, обнимая Кобру. — Он мертв.

Внезапно Кобра замер и повернул голову. Он уставился на мои окровавленные руки, переводя взгляд на Ашера, который прижимал меня к себе и шептал успокаивающие слова.

Кобра пересек комнату и протянул руку к моему лицу, но тут же отдернул ее, заметив капающие с пальцев ошметки плоти.

— Котенок, — сорванным голосом выдохнул он. — Это моя вина.

Я стряхнула с себя оцепенение. Ситуация была слегка травмирующей и при этом чертовски умиротворяющей: наблюдать, как твоему обидчику вырывают кишки и пускают пулю в лоб после того, как ты превратила его лицо в кровавое пюре.

Бесплатная психотерапия.

Джакс зарычал и провел ладонями по лицу.

— Блядь, это наша вина.

— Каким образом? — ошарашенно спросила я.

Джакс тяжело вздохнул.

— После второго испытания, когда вы с Ксерксом… — он неопределенно взмахнул рукой, словно не зная, как назвать наш дикий секс-забег. — Мы пошли в клуб и прижали Хантера к стенке. Мы знатно его отделали и пригрозили убить, если он еще хоть раз к тебе приблизится.

Кобра оскалился:

— Я не соврал.

Ашер тяжело вздохнул, выглядя донельзя измотанным последними событиями.

— Мы также поговорили с Клариссой и объяснили, что сами ввели ее в заблуждение, и что у нас никогда не было к ней никаких чувств. Мы были тупицами, пытавшимися задеть тебя после того, как решили, будто ты нас отвергла.

Кобра вытер кровавые ошметки о кожу на штанах и бросил:

— Я хотел отметелить ее за то, что она врала и лапала тебя. Я до сих пор считаю, что стоило это сделать.

— Мы сами виноваты, что подавали ей надежды, и ты это прекрасно знаешь, — огрызнулся Ашер.

Если бы я не чувствовала себя хуже некуда, я бы, наверное, удивилась тому, что Ашер, некогда называвший всех баб шлюхами, признал проблемой себя, а не Клариссу.

Однако, поскольку мой стресс зашкаливал, впечатляться мужиком, сделавшим хоть капельку адекватного минимума, мне не хотелось.

— Так… — я хлопнула в ладоши и указала на мертвого альфу у наших ног. — …что нам теперь делать? По-моему, за убийство других альф вообще-то полагается статья.

Джакс ответил:

— Правило двести третье. Смертная казнь.

— Зато правило девяносто четвертое гласит, что наказание за сексуальное насилие над любым перевертышем — смерть и потрошение, — возразил Кобра. — У нас были все права.

Я прищурилась, глядя на труп.

— Звучит как-то слишком просто. Надо сжечь его и смыть пепел в унитаз.

Ашер хохотнул, и этот звук совершенно неуместно прозвучал среди трупов и крови.

— Ты явно никогда раньше не избавлялась от трупов.

— А ты типа избавлялся?

Внезапно Ашер смутился и потер затылок. Он избегал смотреть мне в глаза.

— О боже мой, скольких ты убил, Ашер?

Он скосил глаза и пробормотал:

— По одному на каждую татуировку.

Я в шоке прикрыла рот ладонью, ведь каждый сантиметр его золотистой кожи был покрыт тату.

Я занималась любовью с серийным убийцей.

Новая паническая атака сдавила легкие.

Прежде чем я успела сбежать обратно в кабинку туалета и продолжить расклеиваться, дверь в уборную с грохотом распахнулась. Мы все вздрогнули, и я сплюнула кровь на пол, заранее брызнув ею вокруг, не желая снова оказаться со стволом у лба.

Это был тот самый вышибала снаружи.

К счастью, он не заметил зависший рядом с ним сгусток крови.

— Вы привлекли внимание боссов, — произнес вышибала, указывая на зачарованный вещательный камень в верхнем углу комнаты.

Я позволила парящей крови упасть на пол, надеясь, что камень ничего не зафиксировал. Вышибала ухмыльнулся, глядя на мои разбитые костяшки и окровавленные руки Кобры.

— Они впечатлены вашей жестокостью и хотят лично пригласить вас в VIP-помещения клуба. Следуйте за мной.

С этими словами он развернулся и вышел.

Я переступила через труп и скривилась, глядя на Кобру.

— Неплохая работа, полагаю. Но вообще-то я сама справлялась.

— Я убил его, детка, — заныл Ксеркс, явно выпрашивая похвалу.

Кобра дернул за ошейник и потащил его за собой.

— Заткнись, омега, пока я не разрешу говорить.

Кобра под нос себе пробормотал что-то насчет того, что котенок принадлежит ему и что он заметил меня первым, но я предпочла это проигнорировать.

Меня передернуло от отвращения, когда мы вышли обратно в клуб. Кровь Хантера делала каждый шаг липким и хлюпающим.

Технически цель была достигнута. Но почему-то победой это совсем не пахло.

ГЛАВА 40: КОБРА

ГЛАВА 40: КОБРА

Два часа назад

БОЛЬ ОБЛАДАНИЯ