— И то правда. Но Кровавая Земля хочет принимать в этом самое активное участие. Гибель Холта была… ужасной. Так что медвежьим и кошачьим придётся потерпеть друг друга, чтобы прийти к согласию и действовать сообща. А заодно мы немного продвинемся и с тобой, — обратилась она ко мне. Затем она наклонилась в сторону, и её голова исчезла из кадра. — Ты сам меня отвезёшь и поклянёшься не начинать войну или мне попросить Гайю? — Я не слышала, что ответил её спутник, но спустя несколько секунд Морган вновь возникла на экране с широкой улыбкой: — Он поговорит с Реми. До завтра. Не изводи себя тренировками и прими сегодня расслабляющую ванну, договорились?

Я открыла рот, чтобы ответить, но Инайя перехватила планшет из моих рук:

— Она так и сделает. Я прослежу.

— Огромное спасибо, Инайя. До скорого!

Целительница сбросила звонок, и я сделала ещё один глоток волшебного напитка. Чтобы сгладить неловкость от того, что передо мной только что сняли очередной слой брони из множества тех, которыми я защищалась всю жизнь, я прибегла к спасительной иронии:

— Это и есть то, что называют дружеским вмешательством?

— Я предпочитаю называть это планом сдерживания. Мы в Чёрном Клыке привыкли к бурным эмоциям, тяжёлым характерам и, особенно, к невыносимо упрямым личностям. — Когда она забрала у меня термокружку, готова поклясться: будь я частью стаи, прямо сейчас она бы отвесила мне смачный подзатыльник. — Марш на кухню. Живо.

Я повиновалась со странным, непривычным чувством в груди — смесью растерянности и внезапного тепла.

Тем же вечером я поймала себя на том, что нарезаю круги по общему залу, словно зверь в клетке (прошу прощения у всех существ вокруг), огибая мебель и диваны. Я пыталась читать экземпляр романа «Женщины войны», но книги никогда не были моим спасением. Они и не могли им стать при таком разброде в мыслях. Фоном бубнил телевизор: ведущая передачи «Кресло альфы» вещала о репортаже про стаи, сосуществующие в Апеннинах.

Я пообещала Инайе не прикасаться к беговой дорожке до разговора с Морган. Но бешеная нервная энергия, пульсировавшая в теле…

На сто восьмом (а может, уже и девятом) круге по залу я как раз прониклась сочувствием к Фрэнки и всей череде неудач в её жизни, когда едва не проглотила книгу, врезавшись в неподвижную фигуру прямо на моём пути.

Майка даже не разомкнул скрещённых на груди рук, пока я пыталась удержать равновесие; он лишь нахмурил брови:

— Какого чёрта ты творишь?

Я потёрла ушибленный нос. От него разило чистой силой беты… Казалось, он забирает себе весь кислород в комнате.

— Не видишь? Пирог пеку.

— Ты уже час носишься кругами, как хомяк.

Он сказал это так, словно я сама была не в курсе. На руке у меня тикали часы — их тоже выдала Джунипер, и они синхронизировались с планшетом. Чёртов гаджет последние сорок минут настойчиво требовал, чтобы я остановилась и отдохнула.

— Знаю.

Шифтер явно не понимал, что со мной делать. Впрочем, как и я с ним. Он не походил на Джунипер и уж тем более на Фабиана. Все остальные шифтеры, проходившие мимо и видевшие меня шагающей с книгой в руках, деликатно делали вид, что меня здесь нет. К тому же они казались с головой погружёнными в подготовку к празднику равноденствия: таскали коробки, набитые цветами и листьями, огромные рулоны бумаги и катушки с проводами. Инайя по самые уши увязла в закваске и пообещала зарезать меня ножом, если я трону хоть одну её плошку.

— Идём давай.

Он развернулся на пятках и даже не оглянулся. Это читалось как: «Хочешь — иди за мной, не хочешь — оставайся. Мне плевать». Поразмыслив пару секунд, я зашагала следом:

— Куда мы идём?

— В тренировочный центр.

Мы вышли из дома, и я огляделась по сторонам:

— Что? Тут поблизости есть спортзал?

— В поселении, — буркнул он.

Моё сердце забилось быстрее. Я давно мечтала взглянуть, где живут остальные члены стаи, но была уверена, что если когда-нибудь и попаду туда, меня отвезёт Реми.

— Это вторая часть дружеского вмешательства Инайи? — поинтересовалась я.

Майка ничего не ответил. Он сел в чёрный «Джип», потрёпанный ничуть не меньше остальных стайных машин. Баланс технологий, практичности и природы у Чёрных Клыков поражал воображение. Они не сорили деньгами на показную роскошь, но ни в чём не терпели нужды.

Я пришла к выводу, что всё это рождалось само собой, когда люди жили с настолько мощным коллективным духом — чувством общности, самоотдачи и труда ради блага каждого. Фабиан был самым самовлюблённым из всех встреченных мной морфов, а Джунипер слыла настоящим цифровым гурманом, но я не могла представить, чтобы кто-то из них бездумно сорил деньгами.

Бета повёл машину прочь от дома, уверенно держа одну руку на руле, а вторую расслабленно положив между сиденьями.

— Что случилось с ухом Реми? Тем, от которого отхвачен кусок.

Мой вопрос застал его врасплох. Спустя пару секунд его губы тронула едва заметная усмешка: