Фабиан при желании мог выглядеть совершенно беззащитным, а Джунипер была прирождённой актрисой системы Станиславского. Во время инсценировки захвата она намеренно подставилась под удар в переносицу, и все мы отчётливо услышали сухой хруст кости, хотя и прятались в засаде в десятках метров от них.

«Я всем обязан своему ближнему кругу, — подумал я. — Моим друзьям».

Они не просто терпеливо ждали меня все те годы, пока я восстанавливал рассудок в Нунавуте: во время моего отсутствия они до седьмого пота тренировались, чтобы занять посты стражей и оказаться рядом в ту самую секунду, когда я приму титул альфы. А теперь ни на миг не усомнились, согласившись стать приманкой, лишь бы помочь мне вернуть мою пару. Потому что они прекрасно знали: только это сейчас и двигало мной. Разгром Black Edge и расправа над Валентином Коваленко отошли на второй план.

Тяжёлый ком сдавил грудь, когда колонна скрылась за поворотом у Мехамы — старого сельского поселения людей, перебравшихся севернее после того, как эти лесные угодья передали во владение стаям.

Майка опустил свой бинокль:

— Ну вот и всё. Теперь начнётся в любую минуту.

Он пытался казаться невозмутимым, но его челюсти словно вытесали из гранита. Никому из нас не доставляло ни малейшей радости терять из виду Фабиана и Джунипер — даже с твёрдой уверенностью в том, что этой же ночью мы воссоединимся. Висеть на хвосте у ловцов было чистым самоубийством: они были натасканы на выявление слежки. По расчётам Вэнса, им предстояло сделать две-три контрольные остановки для смены номеров и проверки периметра, прежде чем выйти на финишную прямую к объекту.

Вот только раз Моро клюнула на наживку точно глупый окунь, выслеживать их нам и не требовалось.

Мы спустились к подножию холма, где нас уже поджидали стражи у заведённых машин. Локлан Нортвуд стоял, небрежно привалившись спиной к капоту своего «Dodge Ram TRX». Надо полагать, это был единственный автомобиль, куда его исполинская туша помещалась без риска раздавить сиденье, но, чёрт возьми, для медведя это было та-а-ак предсказуемо.

— Они выдвинулись, — объявил я.

По округе эхом прокатился сухой стук десятков захлопывающихся дверей и глухой рёв оживающих моторов. Кровавая Земля откликнулась без малейших колебаний, стоило мне лишь набрать их номер. Этого часа мы ждали годами: возможности сполна поквитаться с ублюдками, виновными в гибели стольких наших собратьев.

— Пойдём заберём твою девчонку и покончим со всей этой дрянью, — пробасил Локлан, увесисто опустив кулак на капот «Доджа». Если металл под его лапой и не промялся, то лишь потому, что капот, должно быть, усилили бронелистом.

Я встал вплотную перед ним:

— За Каллума, Холта и всех остальных, чьи жизни они втоптали в грязь.

— База однозначно на одной из этих пяти, — бормотал Майка, уткнувшись в экран планшета. На электронной карте Орегона ярким контуром была обведена узкая полоса земли, охватывавшая всю Долину — полоса, превратившаяся в маниакальную идею фикс моего беты на все эти бесконечные недели. Более упрямого шифтера я в жизни не встречал: — Яйцо даю на отсечение.

Локлан скрестил руки на груди, отчего плотная ткань его чёрной футболки жалобно затрещала:

— Что ж, на это зрелище стоило бы взглянуть.

Едкая отповедь моего беты утонула в коротком звуковом сигнале входящего сообщения.

Все замерли как вкопанные.

Я молниеносно выхватил телефон. Вэнс прислал лишь сухие цифры:

«44.233294, -123.354724»

Майка лихорадочно вбил координаты в поиск на планшете:

— Да, чёрт побери! — победно взревел он, из чего я заключил, что его анатомическая целостность вне опасности: — Точно в Долине и ровно в сорока пяти минутах езды от особняка Коваленко, точь-в-точь как сказала Фэй! У твоей человечишки золотые мозги.

— Метачеловека, — хором процедили мы с Локланом.

Майка начисто пропустил наше замечание мимо ушей, с горящими глазами сверяя спутниковые снимки:

— Это одна из сотен мелких семейных ферм, которые выращивают фундук в округе Лейн. Ближайший населённый пункт — Джанкшен-Сити, всего в пяти с половиной километрах.

Твою же мать. Я ведь совсем недавно был там, разговаривал с Чандрой. Леса Сантиама, родной дом Каллума, находились буквально в двух шагах.

Мы догадывались, что враг окопался близко, но увидеть воочию, насколько…

К счастью, уже этой ночью я смогу выплеснуть наружу всё то бешенство и удушливое чувство несправедливости, что душили меня изнутри. Мы все сможем.

— Какой маршрут захода лучший?

— С запада, вброд через реку Лонг-Том. Ночь сыграет нам на руку. Вы… — Майка выразительно покосился на Локлана.

Медведь демонстративно закатил глаза:

— А мы держим внешний периметр, срезаем беглецов и смиренно ждём момента, когда бойня перестанет вписываться в детский рейтинг.