— Сегодня мне пришла в голову одна совершенно глупая мысль. Я никогда не знала, каково это — быть частью общины, чувствовать свою принадлежность, знать, что на свете есть прекрасный, тёплый дом, куда всегда можно вернуться… пока не попала сюда. И, если быть до конца честной, я не понимала истинной сути всего этого, всего… — Я мысленно представил, как она обводит рукой пространство вокруг. — До самых недавних дней. Этот перелом помог мне осознать, что до сих пор я жила в вечной тревоге, в тоске, чувствуя себя бесконечно одинокой и порой даже толком не понимая, ради чего я вообще здесь нахожусь. Короче говоря: потерянной и виноватой. Я бы никогда этого не поняла, не узнай я оборотную сторону медали; для меня то прежнее состояние было нормой. А сегодня я посмотрела на тебя и подумала… У неё-то всё вышло с точностью до наоборот. Она прожила всю свою жизнь здесь, среди Чёрных Клыков, в окружении любящих людей, с семьёй, которая души в ней не чает, вплоть до… Вплоть до той ночи на смотровой площадке. Мне кажется, в ту самую ночь наши жизни круто переменились. Я начала познавать безопасность, а ты — страх. И теперь мы обе застряли где-то посередине всей этой неразберихи.

Тишина протянулась на несколько долгих секунд.

— Я так рада, что ты оказалась на смотровой площадке в ту ночь, Фэй.

— Я знаю. — В голосе моей пары звенела глубокая благодарность. Я понял скрытый смысл слов Саммер: несмотря на всё случившееся горе, она была счастлива, что в ту ночь Фэй ступила на наши земли, ведь это положило конец её беспросветным страданиям. Пусть даже это событие оказалось неразрывно связано с гибелью юного человека, Майло, и похищением её лучшей подруги. — Я веду к тому, что прекрасно тебя понимаю. Поверь мне. Это мерзкое чувство, когда тебе тесно в собственной шкуре, бессилие, кошмары, прокручивающие перед глазами одну и ту же картину снова и снова… Чувство вины — полная дрянь. И знаешь, что сказала мне твоя сестра на днях?

Саммер фыркнула:

— Порази меня вечной мудростью Нун.

Упомянутая Нун доверчиво прижалась головой к моей руке, и я коснулся губами её волос.

— Что чувство вины никому не идёт на пользу: оно лишь снимает груз ответственности с истинных виновников. Знаешь, кто на самом деле увёз Аманду в ту ночь? — Фэй задала вопрос, но Саммер промолчала. Выждав паузу, моя пара настойчиво продолжила: — Это была не ты. И дело не в вашей вечеринке. Не в том, что тебе захотелось провести вечер с друзьями, не в выборе глухого места и не в непослушании альфе. Та ночь могла стать чудесной и безмятежной, если бы шайка бессердечных ублюдков не решила, что ты и Джонни должны стать очередными жертвами их заговора.

Какое-то время сквозь стекло слышалось лишь дыхание обеих девушек. Дыхание Фэй было ровным. У Саммер — сбивчивым, прерывистым.

— В ту ночь, когда мы шли с Джонни, глядели на звёзды и думали, что с нами не может случиться ничего дурного… Я думала, что взрослые в стае имеют полное право тревожиться, но мы имеем право жить. — На последнем слове её голос надломился. — А теперь Майло мёртв, и велика вероятность, что Аманда…

— Аманда жива. И мы её найдём.

Теперь, когда плотину прорвало, Саммер, казалось, была не в силах сдержать рыдания:

— Я вела себя как последняя эгоистка…

— Ты вела себя как нормальный подросток. Не позволяй Black Edge и всем этим уродам украсть у тебя хотя бы ещё одну ночь сна. Послушай меня: коря себя, мы лишь даём им больше власти над нами. Давай вместо этого сосредоточимся на том, что действительно имеет значение, идёт?

— Я… я много думала об этом. То, что ты шифтер, вовсе не делает тебя неуязвимой или всемогущей по щелчку пальцев, как воображают некоторые люди. Той ночью я оказалась совершенно беспомощной, я никак не могла повлиять на происходящее. Я не хочу больше никогда в жизни испытывать подобное и быть не в состоянии защитить тех, кого люблю.

— И что ты решила?..

— Я хочу стать кандидаткой в стражи, как только мне исполнится шестнадцать. У меня сильный доминантный характер; отец заводил об этом разговор пару месяцев назад, но тогда мне это показалось глупостью. А теперь…

— Тебе нужно стать сильнее и взять судьбу в свои руки. — Судя по шороху, я представил, как Фэй ободряюще гладит Саммер по спине: — По-моему, отличная идея. Мне самой здорово помогли физические тренировки и работа над пси-способностями.

Мы слушали, как они тихо перешёптываются, утешая друг друга, пока Саммер громко не шмыгнула носом и с едва уловимой усмешкой не произнесла:

— Раздаёшь мне советы, хотя я уверена, что сама ты до сих пор…

— Да. И часть меня будет чувствовать это всегда.

— Приходится учиться жить с этим дальше, верно?

— И самое замечательное: когда Аманда вернётся, у тебя будет вагон времени, чтобы баловать её и помогать во всём.

Это был мягкий способ сказать ей, что у неё ещё будет шанс всё исправить.

— Если она вообще захочет остаться моей подругой. Вдруг после пережитого она и слышать не захочет о шифтерах?

— Что-то мне подсказывает: такого не случится.

— Ты видела это в будущем? — с любопытством спросила Саммер.

— Нет, просто Нун по секрету сказала мне, что Аманда без ума от Джонни.

И тут случилось настоящее чудо: звонкий, хрустальный смех Саммер огласил террасу и растворился в вечернем воздухе. Я почувствовал, как слёзы Нун промочили мне рукав и футболку. Всё её тело мелко подрагивало от усилий, с которыми она пыталась сдержать всхлипы.

— Вот же дуралей! Я ему тысячу раз твердила, что они были бы идеальной парой!

— Ага… А может такое быть, что Джонни нравится кто-то другой?

— В-вряд ли.

— Угу…

— Мне холодно становится!

— А я думала, шифтеры отлично переносят…

— Я пошла в дом. Спасибо за разговор, было круто.

Их голоса зазвучали уже внутри дома и вскоре затихли в глубине коридоров. Нун отстранилась и вытерла мокрые щёки. Кончик её носа совсем покраснел.

— По-моему, ты нашёл самую лучшую пару на свете, — прошептала она.

Я улыбнулся и помог ей подняться на ноги: