Постепенно до моего беты дошёл весь комизм и ужас ситуации. Для Чёрного Клыка в этом не было ничего диковинного: шифтеры славились своей неукротимой страстью и полным отсутствием стыда перед плотскими утехами. Мы считали это чем-то совершенно естественным, и хотя предпочитали уединение, все уже привыкли то и дело натыкаться на какую-нибудь забывшую обо всём парочку, милующуюся прямо посреди бела дня.

Вот только Майка отшатнулся с такой миной, будто застукал собственных родителей.

— Твою дивизию… Чёрт побери!

Вот же чистоплюй несчастный.

— Не смотри! — визжала Фэй.

Мой друг демонстративно отвернулся к нам спиной и тяжело зарычал:

— Поверь мне, мелкая человечишка, там нет абсолютно ничего, на что мне хотелось бы пялиться. — Несмотря на всю суровость тона, густая краска уже заливала его шрамы до самых ушей.

Я прекрасно понял, о чём он подумал: никто другой в стае не влетел бы сюда так по-дурацки, как он, потому что любой нормальный шифтер за версту почуял бы, чем мы тут занимаемся.

Я поднялся на ноги, стянул с себя футболку и повязал её вокруг бёдер Фэй. Она была ей настолько велика, что сошла за приличную юбку до самых коленей.

— Мы уже вполне благопристойны, святоша.

Фэй испепелила меня взглядом, в котором отчётливо читалось: «Это ты про себя, что ли?» Она залилась румянцем ничуть не меньше Майки.

— Сначала Фабиан, теперь он…

— Я же говорил: такова доля пары альфы. Никакого уединения не существует в природе.

Тяжело и сокрушённо вздохнув, мой бета наконец повернулся к нам лицом. Вид у него был такой, словно ему нестерпимо хотелось сигануть из окна третьего этажа.

— За что, Реми? Нет, серьёзно: за что мне это?

Я невозмутимо скрестил руки на груди:

— Вот когда сам пару найдёшь, я посмотрю, будет ли тебе дело до того, где приспичило.

Я мгновенно понял, что сморозил глупость: огонёк насмешливости в глазах Майки мгновенно потух.

— Со мной этого никогда не случится.

— Послушай, я не хотел…

Но Майка сделал шаг назад, окончательно захлопнув перед нами все внутренние двери:

— Идёмте за мной. Есть кое-что, на что вы должны взглянуть.

***

Фабиан и Джунипер сидели в общем зале перед телевизором. Они поставили трансляцию на паузу прямо посреди вечернего выпуска новостей на одном из проморфных телеканалов страны. Его финансировали несколько компаний шифтеров, среди которых была и «ТерраЛум».

Ведущая, Леона Риос, принадлежала к Дубовой Гриве — самой влиятельной стае лосей на всём Тихоокеанском Северо-Западе. В медиапространстве она пользовалась глубоким уважением; даже противники морфов не раз отдавали должное её беспристрастности и профессионализму.

Едва мы прочли бегущую строку внизу экрана, Фэй замерла на месте.

«Срочная новость. Сегодня утром власти подтвердили обнаружение тела Ивана Демидова, личного секретаря биотехнологического магната Валентина Коваленко».

Я стоял рядом со своей парой, чутко ловя малейшие перемены в её состоянии.

Джунипер бросила на меня беглый взгляд и обратилась к Фэй:

— Твой отец сделал заявление. — И нажала на кнопку воспроизведения.

Леона Риос на экране ожила, продолжая выпуск:

— Тело Демидова было обнаружено в его доме в Корваллисе. И хотя расследование находится на начальном этапе, источники, близкие к делу, указывают на то, что гибель может быть связана с предполагаемой незаконной деятельностью, в которую Демидов был вовлечён на протяжении нескольких месяцев. На теле насчитали тридцать четыре ножевых ранения, три из которых оказались смертельными. Большинство ударов пришлось на лицо, обезобразив его до неузнаваемости. Кроме того, у трупа отсутствовала кисть руки. — Лицо ведущей оставалось предельно сосредоточенным, между бровей залегла глубокая складка. В правом верхнем углу транслировалась короткая видеозапись, где полицейские выносили из здания тело в чёрном пластиковом мешке. — По имеющимся данным, следствие отрабатывает несколько версий, включая связь с теневыми финансовыми операциями и контакты с местными наркокартелями. На текущий момент арестов произведено не было. Сегодня утром Валентин Коваленко выступил с кратким заявлением, в котором выразил глубокое потрясение в связи с открывшимися подробностями о деятельности своего секретаря.

Фэй судорожно вцепилась в спинку дивана, когда её отец появился на экране во весь рост. Он всегда был видным, магнетически притягательным мужчиной. Перед журналистами у входа в свой штаб в Портленде он предстал с безупречно скорбным выражением лица. Одетый в безукоризненный дизайнерский костюм, с аккуратно подстриженной эспаньолкой — всё как всегда.

— Я глубоко потрясён этой вестью и открытием того, что человек, которому я доверял долгие годы, мог быть замешан в подобного рода деятельности за моей спиной и без моего ведома, — произнёс он, глядя прямо в объектив камеры. — Сейчас мой главный приоритет — оказать всестороннее содействие властям, чтобы пролить свет на эти трагические события.