Что-то было не так…

— Что стряслось, парень?

Я с трудом оторвал взгляд от своей пары. В густой бороде Локлана блестели капельки пивной пены.

— Что?

Он мотнул головой в сторону столика, где устроились наши женщины.

— Лица на ней нет.

— Она простудилась.

Локлан поморщился. Его массивный нос пару раз дёрнулся, шумно втягивая воздух. Обонятельный эпителий медведей был развит на порядок сильнее нашего: они в буквальном смысле могли различать отдельные пахучие молекулы. Среди всех видов шифтеров по части нюха им не было равных.

Я мгновенно подался вперёд на табурете, заметив, как по лицу медведя расползается тревожная тень.

— Обычной болезнью тут и не пахнет, — глухо пробормотал он.

— А чем, чёрт побери, пахнет?

Инайя осматривала её лично. Она дала руку на отсечение, что это рядовая простуда, а наша целительница никогда не ошибалась.

— Тут есть кое-кто, кто разберётся получше. — Локлан поднялся на ноги и рявкнул на весь зал: — Где Бьёрн?

Пока несколько медведей тыкали пальцами в сторону бильярдной, в дальнем углу раздался звонкий грохот. На полу брызнула осколками пивная кружка, а Джунипер подскочила с места как ошпаренная. Остальные самки тоже засуетились, на пару мучительных секунд заслонив от меня обзор.

Я сорвался с места, переходя на широкий шаг.

— Реми! — надрывно крикнула Джунипер.

Зверь внутри сорвал поводок, и я без церемоний растолкал застывших на пути сородичей. Фэй лежала на дощатом полу возле столика, прямо среди осколков разбитого стекла, и крик Джунипер утонул в глухом, натужном стоне, сорвавшемся с губ моей пары.

Сердце пропустило удар и замерло. Я рухнул перед ней на колени ровно в ту секунду, когда из уголков её глаз выкатились две густые тёмные капли крови и медленно потекли к вискам.

— Фэй! — заорал я. — Что с ней? Что происходит?!

Мир вокруг покачнулся, распадаясь на замедленную и бешеную съёмку одновременно. Я бережно сгреб Фэй в охапку, прижимая к себе, но она не реагировала. Её веки конвульсивно вздрагивали, распахиваясь и вновь смыкаясь, а кровь ручейками струилась по коже, теряясь в тёмных волосах. Дыхание вырывалось из груди рваными хрипами.

Спустя мгновение рядом упали на колени Бьёрн и Инайя. Они даже не попытались вырвать её из моих рук — прекрасно понимали, что это бесполезно, — и тут же принялись за дело.

— Живо тащите мой саквояж из машины! — скомандовал Бьёрн.

Инайя прижала ладонь к груди Фэй, зажмурившись. Морщина между её бровей становилась всё глубже, пока она вела руками вниз, запуская пальцы под одежду моей пары, прощупывая, ощупывая, проверяя…

Она резко распахнула глаза, побелев от немого ужаса:

— Этого не может быть.

— Что с ней такое?! — рявкнул я в отчаянии.

— Срочно переверни её на живот!

Перед глазами с чудовищной ясностью вновь вспыхнула та ночь на смотровой площадке.

Инайя, осматривающая её на заднем сиденье машины, и…

Мы перенесли её в кабинет Лэндона в глубине бара. Праздник мгновенно оборвался, воздух между стаями звенел от бешеного напряжения. Мы смели всё со стола, и я уложил Фэй с предельной осторожностью, на какую только был способен. Из моих пальцев непроизвольно вырвались когти, и я никак не мог втянуть их обратно.

Второй раз с момента нашей встречи мне пришлось отступить назад, уступая место двум целителям. Они безжалостно вспороли её одежду хирургическими ножницами, обнажая спину, и я из чувства уважения захлопнул за собой дверь, оставив внутри только Морган и Джунипер.

Фэй больше не страдала от истощения, как в тот день, когда мы только познакомились, но вновь видеть её столь беззащитной… Кровь вокруг её глаз действовала мне на блядские нервы. Я метался из угла в угол тесной комнаты, пока Бьёрн подключал свои портативные приборы, и они вдвоём обследовали мою пару.

Писк аппаратуры и их приглушённый шёпот намертво въедались в мозг.

Спустя несколько минут кромешного ада Инайя наконец повернулась к нам:

— Всё подтвердилось. Именно то, чего я боялась. Там… там второй имплант.

— Что? — выдохнула Джунипер, отказываясь верить ушам.

— Это невозможно, вы же прогоняли её через все тесты!

— Значит, он остался незамеченным, — отрезала целительница.

Её голос… Она была в бешенстве на саму себя. От происходящего у меня внутри всё скрутило ледяным узлом. Я ведь днями напролёт чувствовал неладное в запахе Фэй…

— Как вы узнали об этом только сейчас?

Бьёрн указал на один из экранов:

— Он был спрятан в её предплечье. Это биогибридный имплант с мягкой архитектурой, поэтому сканеры принимали его за обычную рубцовую ткань. Они сработали тонко: вживили его в то же самое место, где раньше стояло другое устройство, оттого он и оставался невидимым. На МРТ и УЗИ нет и следа инородного тела — лишь привычные неровности старого шрама.