Какая женщина останется в порядке после того, что мы только что сотворили?

Я был монстром.

Не успел я ничего предпринять, как Сэди крутанулась на месте и рванула прочь, убегая от нас вниз по лестнице сквозь толпу.

Я оттолкнул ведущего и бросился за ней, ломая бете конечности, пока преследовал затихающий запах клюквенного вина. Это наша вина.

Моя вина.

Я должен все исправить.

Золотая нить натянулась до звона, распускаясь по краям, источая боль и тревогу. За самыми высокими вершинами всегда следуют ебучие глубокие падения.

Котенок заслуживала нежности после того, как мы впервые поимели ее все вместе. Она заслуживала заботы и мягких поцелуев. Ласковых объятий и теплых слов.

Я отправлял бесконечные волны любви и тепла к своей теневой змейке, отчаянно пытаясь успокоить ее. Но в ответ не шло ничего.

Будто она была слишком встревожена, чтобы заметить.

Оргия нулей и бет перетекла с одной лестницы на другую, и мельтешащие тела загораживали запах клюквенного вина.

Я крутанулся на месте, мой нос забивало отвратительное амбре секса.

Я потерял след котенка.

Я зашипел и пнул преградившего путь бету, растоптав ему пальцы. Этот ебучий клуб представлял собой гигантский лабиринт лестниц. Зрение сменилось тепловыми силуэтами, но от этого поиск Сэди не облегчился.

Джакс зарычал позади меня, Ашер выругался. До нас дошло, что мы понятия не имеем, куда она делась. Я сосредоточился на своей змейке на ее коже, что позволило уловить примерное направление. Она была не на лестнице, а на каком-то этаже справа.

Выбрав случайную лестницу, я помчался вниз. Нам нужно было найти ее, успокоить и убедиться, что она цела.

Блядь.

Я сломал руку мешавшемуся бете, теряя драгоценные секунды на пути к котенку. Вдруг моя теневая змейка пронзительно завизжала от ужаса: Сэди передала мне образы того, как она лежит на полу в туалете со стволом у головы.

Все звуки исчезли.

Мужчины замерли в панике, когда мои эмоции хлынули через связывавшую нас золотую нить.

Я не раздумывал.

Ухватившись за цепные перила, я бросился с лестницы вниз, пролетев четыре этажа и рухнув с хрустом подломившегося под ногами пола.

Мои трое сородичей последовали за мной.

Сэди кричала на меня через теневую змейку.

Туалет находился на другом конце клуба.

Мои драгоценности отделились от кожи, пока я отправлял все свои тени с невозможной скоростью прямо к ней.

Слившись в одну гигантскую змею, они достигли уборной в рекордные сроки.

Мои теневые змеи сканировали воздух, ощущая мир иначе. Но я уже различал незнакомого альфу, удерживавшего Сэди.

Одним прыжком мои клыки вонзились ему в шею, впрыскивая самый мощный яд.

До туалета было ярдов сто, но расстояние казалось вечным. Мы с остальными мчались во весь опор, распахнув дверь ударом ноги и вваливаясь внутрь.

Я не ожидал увидеть то, что предстало нашим глазам.

Сэди прижала здоровенного мужика к стене и вколачивала кулак в его физиономию с такой силой, что кровь брызгала вокруг.

Хантер превратился в месиво.

На секунду грудь наполнилась гордостью: мой маленький котенок отделывал ублюдка.

Она подалась в сторону, обнажая его член.

Он пытался ее изнасиловать.

Рассудок отключился, перед глазами кроваво-красная пелена.

Пару дней назад мы навещали Хантера, избив его до полусмерти и заставив валяться в мольбе на земле. Я обещал ему смерть, если он еще хоть раз посмеет ее тронуть.

Он не послушал.

«Пытался изнасиловать» эхом билось в моей голове.

На коленях Сэди виднелись красные следы от того места, где он заставил ее стоять.

Пустота поглотила меня целиком.

Он труп.

Ашер схватил рычащую Сэди и оттащил от Хантера. Он тихо шептал ей что-то, прижимая к себе и трясясь всем своим татуированным телом. Связь между нами взвыла от ярости и страха. Мы продолжили с того момента, на котором остановился котенок.

Джакс заломил руки ублюдка за спину и приказал не сметь обращаться, отчего тот перестал биться в конвульсиях. Ублюдок нес какую-то херь, и я огрызался в ответ, но не соображал ничего, кроме ослепляющей жажды крови.

Ксеркс не колебался, его ярость не уступала моей.

Он полоснул ножом для секса по телу альфы от горла до пупка.

Пустота приняла меня, когда я запустил руку в брюхо ублюдка и выпотрошил его внутренности.

Он орал, но этого было мало.

За то, что он сделал с Сэди, этого никогда не будет достаточно.

Все погрузилось во тьму, пока я был сосредоточен на причинении боли. На его уничтожении. Разрывании на куски до тех пор, пока он не уразумеет, каково это — пытаться причинить вред тому, что принадлежит мне. Переходить дорогу моим.

Он больше не повторит эту ошибку.

Ксеркс пустил пулю ему в лоб, но я не мог остановиться рвать. Не мог перестать пытаться причинить ему боль.

Он подох слишком быстро.