Мои руки тряслись так сильно, что я не могла повернуть дверную ручку. Никто не рвался открыть ее, и мы все стояли на крыльце, не в силах встретиться лицом к лицу с правдой.

В конце концов вперед вышел Ксеркс и толкнул ее.

Кровь была везде.

В прихожей воняло смертью.

Аран лежала поверх Уолтера, словно пыталась прикрыть его своим телом, и оба они были изрешечены пулями.

Такое пережить было невозможно.

Меня согнуло пополам, и желчь выплеснулась на забрызганный кровью мрамор. Люсинда и Джала присоединились ко мне. Джесс рухнула на пол.

Ксеркс отступил назад.

Уоррен застыл в дверях, с ужасом глядя на эту картину.

Альфы не двигались.

Мои ноги подкосились, и я рухнула на колени. Братья Ортега повторили мое движение, подчиняясь моей силе, все еще державшей их в узде.

Я закричала.

Они взревели.

Джинкс единственная подошла к телам.

Я рухнула вперед на предплечья, боль пронизывала меня насквозь так сильно, что я не могла плакать, не могла делать вообще ничего, пока мир вокруг разваливался на части.

Девчонка опустилась на колени перед телом Аран и потыкала в него. Девочка резко вскинула голову, ее темные глаза расширились.

— Она… — прошептала она так тихо, что остальное я расслышать не смогла.

Меня снова вырвало желчью.

Джинкс попятилась назад, глаза безумно бегали.

— Она жива.

Ее слова пробились сквозь пелену.

Я поползла вперед по битому стеклу и крови, а братья Ортега послушно следовали за мной.

— Аран! — закричала я, падая на лучшую подругу.

Ее тело покрывали пулевые ранения, а каждый дюйм бледной кожи был залит кровью. Кожа была ледяной, холоднее снега.

Она была мертва.

Какая-то жестокая шутка.

Я затряслась.

— Посмотри на ее грудь. — голос Джинкс доносился откуда-то издали.

Грудь Аран представляла собой месиво из пулевых отверстий.

Я уставилась на нее с фанатичным упорством, отказываясь моргать, заставляя себя смотреть на это месиво, в которую превратилась моя лучшая подруга.

Едва заметно…

Она приподнялась.

Мои глаза расширились, я вцепилась ей в плечи, тряся изо всех сил.

— Проснись! — орала я, сдирая ногтями кровь с ее кожи.

Вся рациональность испарилась из моего тела.

Ашер опустился на колени рядом со мной.

— Как?

Мне было плевать как или почему.

Мне было абсолютно насрать.

Имело значение лишь то, что она все еще дышала.

— ПОМОГИТЕ ЕЙ! — отчаянно заорала я на всех подряд, сама толком не понимая, о чем прошу, зная лишь одно: нам нужно было что-то сделать.

Хоть что-нибудь.

С меня градом катился пот, напряжение от использования магии крови смешивалось с едкой надеждой, выжигавшей меня изнутри, и я рухнула на спину рядом с Аран, задыхаясь от безумных криков.

Ксеркс проорал что-то про аптечку.

Вокруг засуетились служанки.

Я молилась всем богам, обещая им что угодно, лишь бы они позволили ей выжить.

Братья Ортега пластом лежали рядом со мной, бездумные марионетки, привязанные к моей воле.

Ксеркс заливал Аран в горло флаконы с жидкостью, а Ашер пинцетом вытаскивал застрявшие в ее плоти зачарованные пули. Те, что не прошили ее насквозь и не попали прямо в тело Уолтера.

Грудь дворецкого не поднималась.

По щекам Ксеркса катились слезы, пока он работал, каждые несколько секунд бросая взгляды на Уолтера.

Я сгорбила по нему.

Девчонки оттирали кровь с кожи Аран, а Джакс обмотал ее конечности ремнями, чтобы остановить кровотечение.

Ее грудь продолжала вздыматься, но сама она была холодной как лед.

Ксеркс перестал вливать в нее зелье и принялся колоть всевозможными шприцами. Джинкс помогала Ашеру вытаскивать пули. Осколки разбитого окна оставили длинные рваные полосы по всему ее телу. Джала, Кобра и Джесс зашивали их.

Уоррен подносил припасы, влажные тряпки и лекарства, пока Ксеркс орал на него, требуя то одно, то другое.

Истощенная использованием магии, я не могла делать ничего, кроме как лежать среди этой бойни, молясь, чтобы с подругой все было в порядке.

Шли часы.

Состояние Аран не менялось.

Я вглядывалась в ее лицо, заставляя ее очнуться.

Я материла ее. Обзывала последними словами, какими только могла вспомнить. Пообещала выследить ее в долине бога солнца, если она посмеет меня бросить.

Уоррен ляпнул что-то насчет приближающегося бала.

Я обрушила на него трехэтажный мат, пока он не побледнел и больше не раскрывал рот.

Ксеркс продолжал работать, вкалывая препараты и делая уколы, приказывая служанкам принести из кладовой другие лекарства. Они вернулись с полными сумками, и он механически тыкал в нее иглами.

Ашер вытаскивал пулю за пулей в изнуряющем темпе, отказываясь остановиться, пока из плоти не были извлечены сотни осколков.

Аран не приходила в себя. Время неслось быстрее.