У меня возникло непреодолимое желание запустить этой чашкой с кофе куда подальше.

— Пиздец какой-то.

Ксеркс пожал плечами:

— В этом мире вся индустрия зачарования контролируется одной замкнутой семейкой. Никто до сих пор не вдупляет, как им удается сохранять свою душу чистой, но это адски сложная задача.

— Ага, у матери в замке в одной из комнат вечно был заперт мужик, который приносил эту гребаную жертву плоти, — Аран вздрогнула, будто ее обдало ледяным сквозняком. — А в другом крыле дворца сидел целый отдел, который придумывал, как приспособить эти чары под разные нужды.

Я уже разинула рот, чтобы задать еще миллион вопросов, но вовремя вспомнила слова Аран о том, что она сама помогала создавать артефакты.

Судя по тоске в ее глазах, занималась она этим явно не ради развлечения.

— Вернемся к нашей главной жопе, — встрял Ашер. — Какого хрена мы должны за раз: привлечь внимание братьев Ортега, раздобыть инфу на Черных Волков, выпилить их из секс-убежища к чертям собачьим и скрутить этих братьев чтобы отдать Дону? И все это за сегодняшнюю ночью в БДСМ-клубе?

Он зарылся пальцами в свои рога и тяжело рухнул спиной на кресло.

Мы были обречены.

Джакс устало провел ладонями по лицу.

— Убей его! — раздался сверху истошный вопль Джинкс, а следом громыхнуло так, будто с потолка рухнула хрустальная люстра.

Мимо двери серой молнией пронесся Уолтер.

Никто из нас даже не шелохнулся, но напряжение в комнате взлетело до небес от простого напоминания: в случае провала этого третьего испытания на кону стояли не только наши жизни.

Девчонки останутся одни в совершенно чужом, враждебном мире.

Я зажала лицо ладонями, вдавив пальцы в глаза:

— Ладно, для первой части плана есть только один вариант. Мы привлекаем внимание братьев Ортега тем, что выделяемся в клубе.

Все уставились на меня.

— Через секс, — поморщилась я.

Джакс устало вздохнул:

— Сэди, и как ты предлагаешь выделиться в клубе, до отказа забитом прожженными фанатами БДСМ?

— Что-нибудь придумаем, — медленно протянул Ксеркс, обдумывая идею. — Похоже, это наш единственный реальный шанс.

Кобра ухмыльнулся:

— Я за.

Ашер яростно взъерошил волосы на голове и потер рога:

— Вы вообще осознаете, во что ввязываетесь? Воск, плети, порка, ножевые игры? И все это на глазах у толпы незнакомых ублюдков? Это нихуя не просто так!

Я покосилась на Ксеркса, на его губах играла хищная ухмылка.

— У меня есть некоторый опыт в играх с ножами.

Парни уставились на него с удивлением.

Воспоминания о его дикой страсти в постели заставили меня покрыться мурашками.

Я ни капли не удивлена.

Ксеркс заявил со всей уверенностью:

— Это единственное, что имеет смысл. У нас всего одна ночь. Других вариантов просто нет.

— Он прав, мы справимся, — согласилась я.

Джакс скептически выгнул бровь, но возражать никто не стал.

Ни у кого не было идеи получше.

— Допустим, мы привлечем внимание братьев Ортега, — произнес Джакс. — И что дальше? У них пушки, и они не станут добровольно сливать нам Черных Волков.

Аран выпрямилась и легко махнула рукой:

— Ой, да эта часть вообще плевое дело. Тут все очевидно.

Все воззрились на нее.

Она сузила глаза, сообразив, что для остальных эта очевидность нихрена не очевидна, и тяжело вздохнула:

— Вам придется изобразить, будто вы разочаровались в Ксерксе. И заявить братьям Ортега, что вы хотите сдать его Черным Волкам. Когда они отведут вас к ним, Сэди впрыснет братьям в кровь свою заразу и возьмет их в заложники. А чтобы вынести волков, Ксеркс сыграет на эффекте неожиданности. У него будет лучший шанс перерезать им глотки этим своим сексуальным ножиком, пока они не поняли, что это ловушка.

Повисла долгая пауза, пока этот план доходил до каждого.

— Блядь, а ведь это может сработать, — Ашер тепло улыбнулся Аран, но та тут же отвела взгляд и с удвоенным усердием принялась грызть ногти.

— Мне нравится, — глаза Кобры блеснули змеиным гипнозом, будто он уже представлял будущую бойню.

Джакс пожал плечами:

— Идей лучше все равно нет. Голосую за.

Трое альф кивнули, явно испытывая облегчение от того, что у нас появился хоть какой-то рабочий план и призрачный шанс выжить.

— Мы не можем так поступить, — мой желудок скрутило от одной мысли об этом. — Мы не можем сделать это с Ксерксом.

Ксеркс все это время сидел неподвижно, как изваяние.

Но я достаточно хорошо изучила его, чтобы заметить: его пальцы впились в рукояти ножей с такой силой, что побелели костяшки.

Я вспомнила тот ужас на его лице, когда он боялся, что укусил меня слишком сильно. То, как он дрожал, сдерживая себя, до смерти боясь оттолкнуть меня своей дикой, удушающей натурой. И тот стыд, что выжжен был у него на коже.

Ярость закипела в моем горле.