«После», которое определялось одной-единственной жуткой истиной, навсегда изменившей саму суть нашего существования.

Она всегда была рядом. Прямо перед нашими глазами, спрятанная за мелочами, от которых мы старательно отводили взгляд. Но бежать от правды больше было некуда.

Мы были пешками.

И были ими всегда.

 

ГЛАВА 37: СЭДИ

 

КЛУБ «ЧЕРНАЯ ЛЕНТА»

 

Неоновые вывески высоко сияли в ночи, пока вокруг нас моросил мелкий дождь. В отличие от того, что мы видели после первого испытания, эта часть города не засыпала по ночам.

Она кипела жизнью.

Перевертыши толпились на тротуарах в кричащих нарядах, которые больше обнажали, чем скрывали.

Вспыхивали вывески клубов, а ноги на высоких шпильках выстраивались в длинные очереди.

Машина остановилась, и Ксеркс протолкнул нас сквозь толпу, огибая фиолетовый небоскреб.

По мере того как мы углублялись в узкий темный переулок, открытые лица сменялись темными масками, а бурный смех переходил в шепот. Сигаретный дым висел плотной завесой. Блестящие ткани на центральных улицах, где перевертыши толкались у элитных клубов, разительно отличались от густого макияжа на глазах и обтянутых кожей тел, скользивших по переулку.

В своем полупрозрачном пеньюаре, где белые перья и кристаллы сияли на фоне моей смуглой кожи, я выглядела чужой на этом празднике жизни.

Мужики же вписались идеально.

На них были одинаковые черные кожаные штаны, а торсы оставались обнаженными, если не считать черных кожаных ремней, крест-накрест опутывавших бицепсы и грудь.

Вокруг глаз чернел размазанные кайал9.

Пирсинг в сосках и золотые цепи Джакса блестели на его влажной темной коже. Разноцветные татуировки Ашера в виде языков пламени и роз ярко светились под неоновыми огнями. Драгоценности Кобры отбрасывали мерцающие блики на обшарпанные стены переулка.

Я вздрогнула, когда Ашер прижал руку к моей пояснице и толкнул вперед. Его горячая кожа обжигала сквозь тончайшую ткань.

Ксеркс бросил на меня взгляд, в его фиолетовых глазах полыхало напряжение.

— Ты в порядке, малышка?

Я кивнула.

Ксеркс сжал челюсти и отвернулся, словно видел ложь на моем лице, и от этого ему было физически больно. Он специально остался без маскировки, от него разило пряной корицей. Его длинные волосы были убраны в высокий хвост, подчеркивая шипастый кожаный ошейник, туго обхвативший горло.

Кобра держал серебряную цепь, пристегнутую к нему, намотав ее на руку. Его красивое лицо омрачало злобное выражение, пока он грубо дергал Ксеркса за собой.

Напоминание о том, зачем мы здесь.

Перекатывающиеся мышцы, напряженные лица — мужики выглядели как демоны из древних легенд, и прохожие шарахались в стороны, завидев их.

От них за версту разило насилием.

Я вдохнула запах грязи и дождя, выдыхая остатки спокойствия.

Я задвинула все дерьмовые мысли на самый дальний чердак своего мозга.

Туда, где они не смогут меня достать.

Дождь застучал сильнее, и черный кайал потек по их лицам, точно как боевая раскраска.

Сквозь дождливую дымку замигал символ на неоновой вывеске «Черная Лента». Вдоль стены вилась длинная очередь, но в отличие от статичных толп на главной улице, здесь тела тесно прижимались друг к другу.

Бедра всех перевертышей двигались в такт единому ритму.

Очередь содрогалась в экстазе.

Ксеркс покачал головой и указал нам путь вперед. Затем Кобра дернул его за цепь, словно вел за собой.

Под мерцающей вывеской проход загораживал семифутовый вышибала с толстой кожей рептилии. От него разило альфа-запахом мокрой травы.

Его ноздри раздулись, когда он подался ближе к Ксерксу, и он бросил:

— Оружие запрещено.

Вышибала обыскал нас и сузил глаза, заметив железо в кармане Ксеркса.

— Сексуальный нож, — пожал плечами Ксеркс.

Вышибала принюхался еще ближе, и в его глазах вспыхнуло узнавание. Он поспешно отцепил бархатную веревку и пропустил нас внутрь.

Кобра шел впереди, грубо дергая Ксеркса за цепь. Мы двигались следом.

Взгляд вышибалы скользнул по моему обнаженному телу, лишь прикрытому прозрачной тканью, и к горлу подступила желчь. Я расправила плечи и заставила лицо принять каменное выражение. Пальцы Ашера, все еще лежавшие на моей пояснице, сжались, впиваясь в кожу.

Мускус хвои стал резче. Его шаг слегка сбился, словно он боролся с инстинктивной реакцией, но он тут же взял себя в руки.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не разинуть рот от открывшегося зрелища.

Высокие потолки возвышались над огромным открытым пространством. Металлические лестницы с цепными перилами уходили на этажи вверх, образуя в центре комнаты гигантский лабиринт. Вспыхивали цветные огни. Темнота сменялась неоново-красным и неоново-оранжевыми цветами.

Лестницы были забиты телами: перевертыши сплетались в клубки, насаживаясь друг на друга в бесконечных позах, скрытые в тени, а затем выхваченные яркими вспышками.