— Да, мы не слабачки, — с уверенностью заявила Джала, тут же испортив весь грозный вид тем, что протянула руку и судорожно вцепилась в ладонь Люсинды для поддержки.

Они прижались друг к другу ближе, пока все за столом пялились на них.

Нам точно нужно было сделать их жестче.

— Угу-м, — промычала Джесс, пытаясь проглотить гигантский кусок стейка.

Она залпом выпила воду, замахала руками и наконец проглотила:

— Вы не так поняли. Учитель спросил про корень из трех тысяч, и какой-то пацан брякнул «пятьдесят три». Джинкс в голос поржала над ним и выдала: «Ты чо, умственно отсталый дебил? Тебя в детстве головой об пол роняли?» — она опустила голос, пародируя Джинкс: — «Потому что очевидно же, что ответ 54,7722557505, и только одноклеточный троглодит может считать иначе».

Джинкс закатила глаза и погладила Лапшу, который валялся пузом кверху у нее на коленях, но язвить не стала.

— Весь класс ржал, а у этого долбоеба аж глаза на мокром месте были. И тогда Джинкс спросила: «не принести ли ему соску и бутылочку вместе с его соплями».

Джесс тяжело вздохнула:

— Ему вообще-то восемьдесят, тьфу, восемнадцать лет, и по происхождению он типа альфа.

— Отличная работа, — Кобра протянул руку через стол и дал Джинкс пять.

Дон молча резал стейк, одобряюще кивнув в знак согласия с оценкой Кобры.

Джакс устало запустил пальцы в свои косички:

— Джинкс, мы же договаривались. Ты не можешь чмырить одноклассников.

— Не будь занудой. Я просто просвещала его насчет его умственной неполноценности, — бросила Джинкс с таким ядовитым презрением, на которое способна только двенадцатилетняя девчонка.

— Видите, с чем мне приходится жить? — Джесс указала на младшую сестру, которая продолжала гладить Лапшу, растянувшегося в блаженной истоме на ее руках.

На хорьке все еще красовались накладные ресницы.

Джесс продолжила:

— По крайней мере, в этом мире классы формируют по уровню знаний, а не по возрасту. Мы все попали в высшие потоки, так что я могу за ней приглядывать. Не хватало нам повторения истории с кабинетом химии.

— Ого, Люсинда, я и не знала, что ты так крута в учебе? — я с гордостью улыбнулась младшенькой.

Люсинда смутилась, словно я ее позорила перед всеми:

— Я многое могу, сестренка.

Джала хихикнула.

Судя по всему, я была единственной тупицей за этим столом, потому что моим ответом на корень из трех тысяч было бы «тридцать».

До меня дошло жуткое осознание.

Может, Джинкс была права?

Я что, реально тупая?

Джинкс аккуратно откусила спаржу:

— Если человек не способен вовремя обезвредить небольшой химический взрыв, ему вообще нечего делать в лаборатории. Я от своих слов не отказываюсь.

— Ты разнесла весь кабинет нахрен, и один студент погиб, — с нарастающей злостью напомнила Джесс.

— Не пизди! Взрыв его не убил. Он скончался от ожогов третьей степени, — тоном «очевидно же» ответила Джинкс. — Это его личные проблемы. Он бы все равно не выжил в морозном мире перевертышей. Я ему одолжение сделала.

Джесс нахмурилась, глядя на младшую сестру. Ее медно-кожаная кожа покраснела, а вилка в руке сжалась так, будто это было оружие:

— Подожди, Джинкс, кто-то погиб? Ты мне об этом не говорила. — низкое рычание вырвалось из горла Джакса, который тоже исподлобья уставился на сестру.

Джинкс сжата зубы:

— Мне не нужно было отчитываться, потому что он сдох от ожогов. А не от взрыва.

Кобра кивнул:

— Тут она права. Если взрыв не убил, значит, ее вины нет. Отстаньте от ребенка. Сколько тебе лет-то было?

— Восемь, — ответила Джинкс.

Кобра ткнул ножом в ее сторону, будто выиграл спор:

— Во, видите? Мелкая совсем была. Отъебитесь. Когда мне исполнилось восемь, мой питон случайно сожрал целую семью из четырех человек.

— Чего блядь?! — синхронно выдали мы с Джаксом и Ашером.

Ксеркс даже глазом не моргнул, продолжая уплетать еду так, будто слова Кобры не вызывали у него ни удивления, ни вопросов.

Аран молчала, гоняя стейк туда-сюда по тарелке, словно происходящее вокруг ее вообще не касалось.

Ашер нахмурился, глядя на нее.

— Вот именно. Всякое бывает, — Джинкс бросила Кобре, и уголок ее рта дернулся в подобии едва заметной ухмылки.

Для нее это равнялось широченной улыбке до ушей.

Беру свои слова обратно. Дон был далеко не единственным, кто чувствовал себя в этом роскошном особняке как дома.

Осанка у Джинкс была идеальной, длинные черные волосы шелковым полотном спускались до самой талии. Из-за излишне бледной кожи и огромных темных глаз она больше походила на жуткую коллекционную куклу, чем на живую девочку.

Поймав мой взгляд, Джинкс изогнула темную бровь.

Я тут же отвернулась.

Хотя нет, может, я не до конца очерствела внутри. Эта девчонка реально внушала мне животный ужас.