В тот же миг руки Кобры сомкнулись на моем горле. Он начал меня душить. Подняв меня за шею, он впечатал нас обоих в стену:

— Нравится, котенок? Любишь пожестче?

Я врезала ему коленом по яйцам и впечатала его тело в стену.

Кобра прошептал мне на ухо:

— Не притворяйся крутой, маленький котенок, потому что ты просто не вывезешь то, что я могу тебе дать.

Раздался громкий шлепок. Джакс оттащил Кобры за волосы, отбросив на противоположный конец комнаты под собственный рев:

— Даже не смей ей угрожать!

Я гордо зашагала к своим убого изорванным шмоткам, кутаясь в них, словно в царскую манто.

— Пожалуйста, мы же оба знаем, что это я ему угрожаю.

С таким достоинством, какое только может продемонстрировать женщина, только что обратившаяся тигрицей и потрепавшая мужчину в зубах как игрушку (и то с ужасающе малым его количеством) я гордо вышла за дверь.

Позади раздался громкий грохот и крики. Судя по всему, все четверо мужчин принялись мутузить друг друга.

Я закатила глаза.

Пусть разбираются со своими проблемами сами.

И все же, шагая по коридору, я чувствовала, как в груди пузырится счастливое тепло при мысли о том, как Ксеркс признался мне в любви, и о том, насколько потрясающим был этот секс.

Огромное арочное окно в конце коридора показывало, что на дворе ночь и вовсю бушует гроза.

Я толкнула дверь своей спальни.

В комнате было темно и пусто.

— Ну надо же! — произнес глубокий голос из темноты. Я испуганно вскрикнула. — Шлюха вернулась.

 

ГЛАВА 33: СЭДИ

 

СВЕТСКИЕ УЖИНЫ

 

Аран сидела в темноте и курила трубку.

— Ээм-м… — протянула я, охуевая с того, почему она сидит в кресле без единого источника света.

Она покрутила трубку между пальцами, и я задумалась, сколько наркоты в сутки дает право на принудительное лечение.

Мы долго таращились друг на друга.

Я испортила всю драматичность момента, хихикнув:

— Быть шлюхой — тяжелый труд, но кто-то же должен его выполнять.

Аран низко поклонилась, прямо как все кланялись Дону:

— Спасибо за службу, о впечатляющая пиздопротивная деваха.

— Предпочитаю термины «сексуальная девиантка» или «членососка».

— Ого, неужели все прошло настолько пиздато?

Я позволила лохмотьям моей одежды упасть на пол, демонстрируя следы зубов и отпечатки ладоней, которыми был усыпано все мое тело. Раны уже изрядно поблекли, потому что обращение в тигрицу исцелило большую часть из них, но очертания синяков все еще проступали на коже.

Смысл они передавали отлично.

Аран поперхнулась дымом:

— Мать твою за ногу через богиню луны.

— Это еще цветочки, — я не удержалась от хвастовства.

— Куда уж лучше? Тебя сбила машина? Переехала стая вампиров? Или твой клитор раздавил небоскреб?

Я не смогла сдержаться:

— У омег на членах есть пульсирующие уплотнения, которые работают как самые быстрые вибраторы в мире фейри.

Челюсть Аран отвисла:

— Да ладно.

— Зуб даю.

— Бляяяяядь, мне надо было идти к Ксерксу.

В моей груди зародился и прокатился низкий альфа-оскал:

— Я тебя убью!

Аран вскинула руки и рассмеялась:

— Шучу, шучу. Твои мужики слишком сладенькие для меня.

Теперь пришла моя очередь вылупить глаза:

— Чего?

Они были сплошь одержимыми, отбитыми наглухо ублюдками, которые являлись полной противоположностью всякой сладости.

Яркий пример: меня этой ночью жестко и яростно выебали прямо у стены.

Аран тяжело вздохнула и затянулась, будто ее уже давно мучил какой-то пиздец.

Она покачала головой:

— Мне нужны морально мрачные мужики, способные вывезти мою агрессивную натуру.

Перед глазами промелькнули картинки того, как Аран пытается во сне задушить всех подушкой.

Тут не поспоришь: самокритичности ей было не занимать.

Я кивнула, обдумав ее слова:

— Как ни странно, я вполне вижу тебя в этом амплуа. Но какой мужик под это подходит? Сам дьявол во плоти, судя по слухам?

Аран пренебрежительно махнула трубкой:

— Да ну нахрен, останусь старой девой до конца дней. Раз уж меня растили как инкубатор для размножения, то выбрать целибат — это охереть как расширяет мои женские права и возможности. — ее рот скривился, и она уныло ссутулилась.

Я плюхнулась на кровать:

— Эй, хорош хандрить. Быть оголтелой шлюхой — это тоже проявление свободы и силы. Забирай власть обратно у мужиков, и все дела. Куда подевалась та дерзкая сучка из секс-клиники?

Аран вздрогнула, будто ее хлестнули по лицу.

Нижняя губа затряслась.

За все время, что мы прошли бок о бок, я никогда не видела ее настолько раздавленной, как сейчас.

Она провела дрожащей рукой по коротким волосам. Они отрастали копной кудрей, совсем не таких прямых, какими были в мире фейри.

Аран заметила вопрос в моих взглядах и принялась теребить пряди: