Я выглянула из-за бицепса Ксеркса. Кобра все еще пялился на его узел омеги.

— Ага, и он вибрирует, — нерешительно сказала я, пытаясь разрядить неловкое напряжение, которое парализовало мужчин.

Мой тон должен был быть небрежным, но я не могла скрыть своего восторга.

Джакс взревел в потолок. Звук завибрировал в маленькой комнате, и я рухнула, закрыв уши руками. Я закатила глаза. Рога Ашера на голове удлинились, татуировки задергались, когда он напрягся и шагнул вперед. Он зарычал на Ксеркса:

— Да как ты посмел, блядь, — руки сжаты в кулаки и дрожат от ярости.

Кобра прошипел:

— Ты взял то, что былооо моим. Я медленно сниму с тебя кожу вместе с коссстями.

Джакс тихо прорычал:

— Ты в порядке, любимая?

— Погодите, мы что, не обсуждаем его вибрирующий узел?

Я была в замешательстве.

Джакс снова отвел взгляд, как будто не мог говорить, потому что отчаянно пытался удержаться от насилия. Руки Ашера задрожали сильнее, когда он сжал и разжал пальцы. Он открыл рот и закрыл его, словно не мог подобрать слова.

Но именно Кобра прорычал в ответ:

— Этот ублюдок испачкан твоей девственной кровью, что покрывает его член.

— О-о-о.

Внезапно до меня дошло.

 

ГЛАВА 32: СЭДИ

 

ЧТО ВООБЩЕ НЕ ТАК С МУЖИКАМИ?

 

Богиня луны, спаси меня от тупоголовых самцов.

Я тяжело вздохнула, сообразив, из-за чего разгорелся этот сыр-бор, и снова протиснулась мимо Ксеркса, чтобы встать перед ним лицом к лицу с остальными.

От мужского помешательства можно было сбежать, но спрятаться — увы нет.

Мой омега попытался взбунтоваться. Но после быстрого удара в бок коленом и угрожающего выпада локтем куда-то в опасной близости от его бубенцов он позволил мне поступить по-своему.

Уперев руки в бока в командной позе, я посмотрела на альф.

— Да, он лишил меня девственности. И что с того? Я хотела его, и он хотел меня. Хватит вести себя как сопляки. Это всего лишь девственная плева.

Я невольно улыбнулась, вспоминая, как именно мой омега овладел мной.

Ашер выругался.

У Кобры зрачки превратились в змеиные.

Вмешался Джакс. Он взревел:

— У нее до сих пор не хватает зубов после тех драк! Как ты мог… — Он осекся, зарывшись пальцами в длинные косички и указывая на мое тело. — Посмотри, что ты с ней сделал!

Ксеркс положил руку мне на плечо, защитным жестом притягивая к себе, и я отчетливо почувствовала прошедшую по его телу дрожь.

Он боялся причинить мне боль больше всех остальных, а эти мужики только подливали масла в огонь.

Я гордо фыркнула:

— Хватит пытаться испортить то, что произошло. Это было прекрасно.

Ксеркс поперхнулся, а я задумчиво сузила глаза.

— Ну, ладно, «прекрасно» — пожалуй, не то слово. Это было глубоко. Волнующе. Упоительно. Как говорят сейчас подростки: «Это было просто огонь».

Я схватила Ксеркса за руку и ободряюще сжала ее.

— Так вообще никто не говорит, — прорычал Кобра.

— Я слышала, как Джинкс так сказала, — парировала я.

— Она говорила про то, как подожгла кого-то. Больше никто так не выражается.

У Кобры по-прежнему оставались змеиные глаза, а его теневые змеи бесновались на коже. Моя собственная теневая змейка послала мне крошечный электрический разряд нежности.

Какая прелесть.

Ашер наконец взял себя в руки:

— Прекрасно, блядь, до одури. Так вот почему ты с ног до головы усыпана следами от укусов и кровью, словно жертва маньяка? Извини за правду, Сэди, но то, чем вы занимались — это ни хрена не ебля.

В груди вспыхнуло раздражение:

— Да как ты смеешь? То, что тебе очевидно не доводилось испытывать настоящей страсти, еще не дает тебе права нас судить.

Я шагнула вперед, срываясь на крик, перед глазами все покраснело:

— Ты сам-то хоть раз доводил женщину до оргазма дюжину раз с помощью вибрирующего хуя?

Рога Ашера раздались вширь сильнее, чем я когда-либо видела, а янтарные глаза полыхнули огнем.

— О, принцесса, неужели ты думаешь, что если переспала разок с омегой в безумном гоне, то способна справиться с альфа-самцом?

Он запрокинул золотистую голову и жестоко рассмеялся.

Я огрызнулась:

— Ну, мне почему-то помнится, как несколько дней назад ты трахал мой рот и сиськи! И вообще, с какого хрена мне нужен какой-то переоцененный альфа, когда у меня есть омега с вибрирующим хуищем, ты, узколобый ебанат!

Голос Кобры прозвучал как лезвие:

— Котенок, тебе достанется альфа, и тебе это понравится.

Теневая змейка на моей коже пустила еще больше счастливых искр, извиваясь по телу.

Джакс зарычал.

Ашер стал выше и шире, частично обратившись в зверя, а в его тоне сквозило откровенное презрение:

— Тебе все равно не справиться с альфой. С чего ты взяла, что мы вообще хотели тебя трахать?

Мое сердце сжалось от боли. Он попал по больному.