— Забиться хочешь?

Скалюсь, атмосфера разряжается. С каждым новым ударом напряжение внутри меня отступает.

Отхожу от стола, позволяя Ямину и Ренату начать новую партию. Судя по их ухмылкам, играют они теперь на официантку. Я хмыкаю, отодвигаю штору, выглядываю в зал, рассматривая, кто там начал так громко визжать и смеяться. Прищуриваюсь. Девчонки слишком знакомые.

— Слышь, Ярый, а там не твои отдыхают? — криво усмехаюсь, замечая реакцию друга.

Семью Рената я знаю достаточно хорошо, чтобы не спутать. У него две сестры: одна родная, Лика, вторая сводная — Айлин. С первой у Рената отношения нормальные, а вот вторая — ходячая заноза в его заднице. На девчонку у Рената буквально аллергия, бесит она его до зубного скрежета.

Ренат подходит ближе, хмурится, когда взгляд цепляется за Лику, но стоит ему увидеть Айлин, как он тут же стискивает зубы настолько сильно, что я слышу характерный скрип.

— Хуя себе какие формы, — тихо присвистывает Ямин, подходя ближе, чтобы тоже рассмотреть девчонок.

Ренат резко разворачивается, сжимая кий в руках, взгляд становится острым и злым, каким он бывает, когда его доводят до крайней точки терпения.

— Завали, Ямин, — цедит сквозь зубы, глядя на Ямина так, будто уже прикинул, куда именно ему этот кий засунуть.

— Хули ты завёлся? Я ж не на родную смотрю, сводную заценил, — хмыкает Ямин, поднимая руки в примирительном жесте, но с лица улыбка не сходит. — Или у тебя на неё свои планы?

Моё внимание привлекает кое-что другое. Краем глаза замечаю, как тёмная копна волос мелькает на первом этаже. Хуй знает, почему так, цепляет, но я подхожу к лестнице, чтобы получше увидеть.

Пальцы сами в кулаки сжимаются. Потому что я вижу её. Сучку наглую. Богдана здесь. Какого хера она здесь забыла?

7. Глава 6.1 Бешеный

Бешеный

_____

От девчонки отвлекают только громкие визги. С усилием отвожу от неё взгляд. Сердце ебашит так, будто пытается вырваться из груди. Сука, сколько лет прошло, а у меня до сих пор на эту сучку бешеный рефлекс.

Руку начинает жечь. Именно там, где набита татуировка — та самая, что сделал ещё на первой неделе в тюрьме. Тогда был самый лютый пиздец. Осознание того, насколько сильно влип. Как сам себе подписал грёбаный приговор. Как отправил уёбка на больничную койку.

Демьян тогда постоянно держал в курсе. Сообщал, что Зорину совсем херово, даже наши врачи отказались за него браться. Вместе с коленом так ещё и с органами пизда была. Поотбивал ему я нормально.

Пришлось крысу на самолёте за бугор переправлять, чтоб там лечили. Скалюсь невольно от этой мысли. Помню, как сказал брату, что такой крысе смерть, куда хуже предназначена. Но и гнить в тюрьме десяток лет из-за этого гниды мне совершенно не хотелось.

Сжимаю кулак, на мгновение замирая. Ещё до сих пор помню тот день, когда игла врезалась в кожу. Татуировка, которая должна была напоминать мне обо всём, что случилось. О том, как один человек может перевернуть всю твою жизнь. О том, как девчонка может отравить так, что яд останется навсегда.

Только яд внутри до сих пор есть. И пока я не решу с ней этот вопрос, никуда он не денется. А мне нужно жить дальше. Без яда. Без неё.

Первая татуировка с сучкой связана. Вроде как забыть хотел, а сам на себе же ебаное напоминание набил. Под кожу вогнал.

— Слышь, Ренат, а мне, значит, смотреть нельзя, а кому-то лапать можно?

Громкий ржач Ямина окончательно возвращает меня в реальность. Несколько секунд туплю, пытаясь сообразить, что вообще происходит. Замечаю, как Ярый сжимает кий так, будто собирается его пополам сломать и скрипит зубами, прожигая взглядом что-то перед собой.

Прослеживаю направление его взгляда. Где сёстры Ярого отдыхают. Лика смеётся громко и звонко, убегая вокруг стола от какого-то пацана, который слишком уверенно гоняется за ней. Судя по его прыти, если я ему ноги сломаю, в инвалидной коляске он будет двигаться не так резво. Но чувствую, что Ярого клинит явно на другом.

Взгляд цепляется за Айлин, которая стоит на балконе. До этого девчонка вроде бы в кофте была, а теперь красуется в откровенном топе, который едва ли не всё напоказ выставляет. Непроизвольно кривлюсь, оценивая картину.

В углу стоит пацан, палит на неё слишком нагло и что-то активно шепчет своему дружку, кивком указывая на бассейн с подогревом, который находится слева от девчонки.

— Сука… — глухо рычит Ярый и срывается с места, резко отбрасывая кий в сторону.

Когда Ямин пытается дёрнуться за ним, я выставляю руку вперёд, блокируя его движение.

— Сам справится, — резко рявкаю, следя за действиями друга.

— Ебланов проучить нужно, — рычит Ямин, явно тоже заведённый происходящим.

— Одно дело, если Ярый сам с ними разбираться будет, — жёстко произношу, не сводя глаз с балкона. — Другое — если мы втроём носы в черепухи позаганяем. Слишком много шума будет.