— Если бухать — то я пас, — резко поднимаюсь с лавки и направляюсь в сторону душевой.

— Сегодня мероприятие интересное намечается в «Долине». Погнали, закрепим результат после боя, — Ренат явно не намерен просто так отступать.

На секунду останавливаюсь в дверях душевой, поворачиваясь к нему:

— Только давай без обычного твоего дерьма, да?

Он усмехается, вскидывая руки:

— Напомнить, с чьей подачи я в него влипаю?

Фыркаю и захожу в душевую, понимая, что вечер, скорее всего, обещает быть неспокойным.

5. Глава 5 

С громким выдохом смотрю на телефон. Оказалось, найти съёмную квартиру с двумя маленькими детьми не так уж и просто.

"Ой, дети? Я думала, что у вас собачки. Нет-нет, с собачками я бы пустила, а вот с детьми извините. Они же загадят всю квартиру, стены изрисуют. Нет!"

И вот такого плана отказы я сегодня слышала уже раз пять.

"Знаете, у нас была семья с детьми, так после них пришлось заново делать ремонт. Обои оторваны, пол испорчен. Нет, спасибо"

"Дети? Нет, с детьми не берём. Соседи жалуются, шумно. Лучше поищите в другом месте"

— Лира, — смотрю на дочь, которая увлечённо пытается вермишелины из супа примерить на причёску сестры.

Стоит ей понять, что я всё вижу, как тут же отправляет вермишелину в рот и довольно улыбается. Я качаю головой, улыбаясь в ответ. Мира же спокойно продолжает есть суп, даже не подозревая, что сестра хотела «апгрейдить» её причёску.

Малышкам чуть больше трёх лет. Лира родилась на три минуты раньше Миры, и это очень хорошо видно в их отношениях. Лира — главарь этой малолетней преступной организации. Мира же — идеальный исполнитель. Меня иногда пугает, с какой доверчивостью она выполняет всё, что приходит в головку старшей сестры.

С умилением наблюдаю за девочками. Они начинают тихо спорить о том, кто из них быстрее ест суп. Спор выглядит так серьёзно, будто решается важнейший мировой вопрос.

— Нет, я плёвая съем, — уверенно заявляет Лира, выпячивая нижнюю губу.

— Нет, я, — отвечает Мира, смотря на сестру с искренним возмущением.

Закусываю нижнюю губу, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Когда они вот так спорят и смешно хмурятся, я отчётливо вижу в них черты Рамиля. Он точно так же сводил брови на переносице, прищуривал глаза, когда не понимал чего-то или злился. Мой взгляд замирает на их лицах, и внутри поднимается вихрь противоречивых чувств — умиление, страх и бесконечная нежность.

Внутри меня нарастает тревога. Нет, я не могу оставаться здесь с детьми. Этот город слишком опасен для нас. Несколько случайных встреч, и Бешеный поймёт всё. А это именно то, чего я стараюсь избежать любой ценой. Ради того, чтобы мои девочки росли в мире, где нет места бандитам и криминалу, я приняла слишком много болезненных решений. Сделала то, за что Рамиль теперь хочет меня уничтожить. Сегодняшняя встреча убедила меня окончательно — нужно уезжать, и чем скорее, тем лучше.

Отгоняю мысли, беру себя в руки и тихо произношу:

— Девочки, вы обе умницы. Главное, чтобы суп съели до конца, а кто быстрее, неважно. Ладно?

Они синхронно поворачивают головы, внимательно смотрят на меня, затем друг на друга и, наконец, начинают мирно доедать суп, позабыв о своём маленьком соревновании. Их искренность и простота успокаивают меня, но решение принято окончательно: мы должны уехать. Нужно решить все вопросы как можно быстрее и увезти отсюда детей.

Телефон вибрирует на столе, и я с замиранием сердца вижу сообщение от риелтора. От безысходности пришлось обратиться к нему, хотя лишних денег совсем нет, и теперь половину стоимости месячной аренды нужно заплатить именно ему. Но вариантов нет, ночевать с детьми на вокзале — не выход.

Риелтор присылает сразу четыре варианта. Пролистываю сообщения, сердце начинает колотиться сильнее с каждым следующим предложением. Цены просто заоблачные, но, кажется, здесь готовы взять с детьми. Пробегаю глазами первые три варианта и тут же отметаю их в сторону. Особенно первый… Он расположен в районе, где мы когда-то жили с Рамилем.

Сердце болезненно сжимается, воспоминания накатывают болезненной волной. Он сжёг ту квартиру дотла. Я видела это в новостях — сильнейший пожар, который чудом обошёлся без жертв. Рамиль сделал это специально, чтобы ничего не напоминало обо мне. Тогда я три дня прорыдала белугой в подушку, мама из последних сил успокаивала меня и обещала, что всё обязательно наладится. Но я ей не верила. Хорошо уже не было и казалось, что никогда не будет.

Всё изменилось, когда я впервые увидела своих девочек. Когда крохотные пальчики Лиры впервые сжались на моём пальце, меня буквально разорвало от переполняющей любви. А потом появилась Мира… Вот оно — моё спасение от бесконечной депрессии, от чувства абсолютного самоуничтожения. Потому что, если бы не они, я бы не выжила тогда, точно не справилась бы одна.