В голове была полная пустота, руки дрожали так сильно, что я едва удерживала телефон. Нужно было действовать. Быстро собрала девочек, наскоро взяла необходимые вещи, и мы успели на ночной поезд. Всю дорогу я сидела, не смыкая глаз, слушая, как мирно посапывают мои малышки, и пытаясь держать себя в руках, чтобы не дать волю слезам и страху.

Как только поезд остановился, мы сразу направились в больницу. С самого утра я была здесь, в коридоре, пытаясь справиться с собой и осознать, что теперь жизнь резко изменилась.

И как будто вдобавок ко всему встреча, которой я бы предпочла избежать.

Ледяные мурашки до сих пор пробегают по коже, потому что его взгляд… Он до сих пор перед глазами. Колючий, злой, прожигающий насквозь. Он не изменился. Всё тот же яростный и непримиримый, каким был всегда. Хотя нет... Изменился. Он стал холодным. От его взгляда я как будто превратилась в ледышку. До сих пор не могу согреть заледеневшие руки.

Я знала, что мне лучше не появляться здесь. Знала, что Рамиль вышел из тюрьмы ещё два года назад. Когда это произошло, со мной случилась первая в жизни паническая атака. Меня буквально трясло, я задыхалась от ужаса. Мама еле привела меня в чувства. Тогда мне казалось, что он вот-вот придёт за мной. За девочками. Заберёт всё самое дорогое, уничтожит мою жизнь снова.

Но шло время, и ничего не происходило. Рамиль не появлялся, не пытался найти меня. Постепенно страх начал отступать, я убедила себя, что ему всё равно. Что я для него давно пустое место, не стоящее внимания. И тогда жить стало немного легче, чуть спокойнее.

Но сегодняшняя встреча… Она разбила мои иллюзии на тысячу осколков. Его глаза, его голос, его дыхание слишком близко. Я почувствовала себя загнанной, беззащитной, и сердце снова колотилось так, как в тот ужасный день, четыре года назад. Теперь я точно знаю: он не забыл, он не простил, и неизвестно, чего мне ждать дальше.

— Богдана Дмитриевна, дата первой операции назначена на двадцать пятое число. Оплатить операцию желательно заранее. Если за три дня до операции оплата не поступит, то вы сами понимаете…

Понимаю. Я медленно киваю, сжимая пальцы в кулак так сильно, что ногти впиваются в кожу. Сердце стучит гулко, тревожно. Всю ночь я мучительно перебирала варианты, где взять такую огромную сумму, и единственным выходом, который я смогла найти, была продажа квартиры.

— Скажите, возможно ли договориться на несколько платежей или…

— Нет, — врач мягко перебивает меня, и во взгляде его мелькает сочувствие, но голос остаётся непреклонным. — К сожалению, в вашем случае так сделать нельзя.

Я чувствую, как в груди становится тесно, будто воздух стремительно покидает помещение. Снова киваю.

— Хорошо, я поняла. Спасибо, — тихо произношу. Я должна быть сильной. Ради мамы, ради девочек. Я найду решение. Я обязана.

Выхожу из кабинета врача и направляюсь на первый этаж. Голова кружится от множества мыслей и задач, которые навалились на меня разом. Нужно забрать девочек. Я оставила их с медсестрой, которая любезно предложила за ними присмотреть, увидев моё состояние.

На первом этаже замечаю их сразу. Девочки увлечённо что-то обсуждают с медсестрой, и их весёлый щебет немного облегчает моё тяжёлое состояние. Глубоко вздыхаю, заставляю себя улыбнуться, чтобы не напугать их своим видом.

— Мамочка! — близняшки тут же бросаются ко мне, обнимая с двух сторон. Их тепло мгновенно согревает сердце, заставляя забыть на секунду о всех проблемах.

— Мои хорошие, — тихо произношу, обнимая их крепче. Медсестра с сочувствием смотрит на меня, слегка улыбаясь.

— Спасибо вам огромное, — благодарю её от всего сердца.

Она кивает, улыбаясь ещё шире.

— Обращайтесь, если ещё понадобится помощь.

Собирая девочек, быстро проверяю сумку. Нам предстоит заселиться в съёмную квартиру, сходить в магазин за продуктами, а затем разобраться ещё с целой кучей проблем. Но первое, о чём я должна сейчас подумать — накормить детей. Остальное решу потом, постепенно.

4. Глава 4. Бешеный

Бешеный

___________

Дёргаю рубашку так резко, что пуговицы с треском разлетаются в стороны. Шагаю по коридору своего клуба, персонал словно тени, бесшумно расступается, избегая встречаться со мной глазами. Правильно делают. Сегодня я не настроен на разговоры.

Залетаю в раздевалку, стискивая зубы до боли. Разговор с тем ублюдком в подвале не снял всего напряжения, накопившегося во мне. Мразь оказалась слабаком, быстро потеряла сознание, не успев выдать все нужные мне детали. Позже займусь им снова.

Схватив форму и перчатки, с такой силой захлопываю железную дверь шкафчика, что та с грохотом отлетает на пол.

Блядь. Чёртова сука!