Мари резко замирает, не говоря ни слова, ошеломлённо рассматривая человека за дверью.

У меня сердце останавливается, а по позвоночнику пробегает холод. Мужчина делает шаг вперёд, и я уже готова вскрикнуть, но в следующую секунду он протягивает огромный букет розовых пионов.

— Доставка цветов. Извините, если поздно. У нас график сегодня сбился.

Я замираю на месте, непонимающе моргая и не сразу вспоминая, что утром сама заказывала этот букет. Совсем вылетело из головы от переживаний.

— Господи, напугали же… — Мари облегчённо выдыхает и забирает цветы. — Богдана, это, кажется, твоё.

Я громко выдыхаю, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. Сердце всё ещё стучит где-то в горле, но уже не так болезненно и не так панически. Подхожу к подруге, беру из её рук букет и машинально ставлю подпись в журнале доставки.

— Спасибо, — выдыхаю тихо, закрывая дверь за курьером и прислоняясь к ней спиной, пока дыхание медленно приходит в норму.

— Это от…? — Мари делает паузу, вопросительно смотря на меня и внимательно разглядывая букет. Видимо, в её голове всё ещё живёт мысль, что за цветами стоит тот, кого мы обе боялись увидеть.

— Нет, это не от него. Это я заказала утром, чтобы завтра не терять время на поход в цветочный, — нервно улыбаюсь и пожимаю плечами. — Хотела сэкономить немного времени, но со всеми сегодняшними нервами совершенно забыла про доставку.

Отхожу к окну, беру большую вазу с подоконника, наполняю её водой и осторожно ставлю туда букет. Розовые пионы сразу наполняют комнату тонким, сладковатым ароматом, успокаивая нервы.

Мари тем временем берётся за уборку разбитого бокала и разлитого вина. Шум стекла осколков звучит как отдалённое напоминание об испуге, который мы только что пережили. Закончив с уборкой, она достаёт для меня новый бокал и снова наполняет его вином.

— А я уж было подумала, что твой этот ненормальный решил в романтику удариться, — ухмыляется Мари, снова вручая мне бокал.

Я закатываю глаза и негромко вздыхаю:

— Сколько можно повторять? Он не ненормальный, а Бешеный.

— А в чём разница? — она пожимает плечами, улыбаясь с лёгкой иронией.

— Разница в последствиях, — отвечаю я негромко, слегка кривя губы в невесёлой улыбке.

Мари смотрит на меня внимательно и кивает в сторону букета:

— Завтра пойдёшь?

Я молча киваю, делая глоток вина, чтобы успокоить снова участившийся пульс. Завтра. Я долго откладывала этот визит, но больше тянуть нельзя.

Завтра я наконец должна навестить его.

20. Глава 14. 

Утренний завтрак проходит, как всегда, шумно и весело. Ставлю перед девчонками тарелки с овсянкой и ягодами, и сразу начинается спектакль.

— Мама, я не хочю овсянку, — заявляет Лира, драматично закатив глаза и скрестив на груди маленькие ручки.

— Ты каждый день не хочешь овсянку, — мягко улыбаюсь я, ставя перед ней стакан с соком.

— Потому сто овсянка фу, — заявляет она.

— Не фу, а вкусно, — серьёзно выдаёт Мира, но тут же замирает с ложкой в руках, когда Лира без предупреждения пересыпает половину своей каши в тарелку сестры.

— Лила! — возмущается Мира, её щёки краснеют от негодования. — Мама, она опять свалила мне свою кяшу!

— Лира, это нехорошо, — пытаюсь не засмеяться и смотрю на старшую дочь строго. Казалось бы, всего несколько минут разницы между ними. А Лира всегда руководит этим маленьким парадом. От горшка два вершка, а уже лидер. — У Миры своя порция, не нужно её кормить дополнительно.

— Но она же юбит овсянку, — с ангельским выражением лица выдаёт Лира. — Пусть ест.

— Ты сама ешь свою порцию, — серьёзно говорю я. — Кто хорошо себя ведёт, пойдёт сегодня на детскую площадку. А кто плохо — останется дома.

Лира тут же расправляет плечики и делает сосредоточенный вид, как будто собирается решить сложнейшую задачу. Её взгляд лукаво блестит.

— А может, моложеное за холошее поведение?

— Нет, — я качаю головой, пытаясь выглядеть строгой, хотя мне очень хочется рассмеяться. — Мороженое сегодня никто не получит.

— Ну хотя бы одно малюсенькое, — пытается торговаться Лира.

— Нет, Лира, — спокойно повторяю я. — Но я могу подумать насчёт вашего любимого печенья. Но для этого нужно.... доесть кашу.

Мира, явно довольная развитием событий, начинает старательно доедать кашу из своей переполненной тарелки.

— Видишь, Мира кушает хорошо, — говорю я, мягко поглаживая Мирину макушку.

Лира фыркает и всё же начинает неохотно ковырять ложкой в тарелке.

— Лила, ешь быстло, или не пойдём гуять, — Мира подгоняет сестру, не забывая строить из себя взрослую.

— Я сталаюсь, — возмущённо бормочет Лира с полным ртом каши, отчего все слова звучат совсем смешно.

— Вот и молодцы, — улыбаюсь я, наконец-то позволяя себе тихонько рассмеяться.