Застываю на месте, тело сковывает знакомый холодок. Господи, всего два дня в этом городе, и я уже умудрилась попасть в такую передрягу? Серьёзно?

Взгляд, которым меня буравит старший брат Рамиля, буквально прибивает к полу. Демьян Суворов. Человек, которому я никогда не нравилась. Он всегда считал меня проблемной, и, к моему огромному сожалению, жизнь только подтвердила его слова. Ведь в его представлении Рамиль оказался за решёткой именно из-за меня.

Стоит напротив и будто стал мощнее, серьёзнее. Или это просто страх и адреналин рисуют такую картинку? Нет, не кажется. От его взгляда я чувствую себя маленькой и слабой. Он буквально сверлит меня насквозь.

— Бля, я на съёб, — тихо выдаёт Ямин, пытаясь развернуться, но резкая боль в ноге заставляет его болезненно кряхтеть и замирать на месте.

— Какая-то хуёвая шутка, — голос Демьяна звучит раздражённо, резко. Он медленно, словно хищник, движется к нам.

Я бы тоже сбежала. Очень сильно бы хотела просто развернуться и уйти, но мне уже некуда отступать. Потому что передо мной вдруг вырастает широкая спина Рамиля, полностью закрывая меня от его брата. Напряжение в его плечах заметно даже сквозь одежду.

И именно сейчас я отчётливо осознаю, насколько опасна эта ситуация. Если Суворовы узнают о моих девочках, они заберут их так быстро, что я даже понять ничего не успею. Один взгляд Демьяна даёт ясно понять, что он не шутит и не прощает.

— Рамиль, ты, блядь, серьёзно? — в голосе Демьяна проскальзывает явная насмешка, перемешанная с раздражением. — Дерьма мало хлебнул?

— Не лезь, Демьян, — рявкает Рамиль.

— Ты опять вляпываешься. Опять, сука, на те же грабли, — Демьян уже не скрывает раздражения, — тебе прошлых уроков не хватило?

— Разберусь сам, — холодно и твёрдо выдаёт Рамиль.

Демьян буравит меня взглядом, медленно кривится. Его эмоции я читаю без всяких усилий — в них нет ничего нового, ничего неожиданного. Сколько лет прошло, а Демьян всё так же презирает меня и считает главной причиной всех бед своего брата. По собственной воле я бы в этот город никогда не вернулась.

— Заебись, — резко бросает он, не отрывая от меня пристального взгляда. — Она появляется, и вместе с ней опять грёбаные проблемы. Что с рукой?

— Нормально всё, — Рамиль отвечает холодно, явно стараясь не дать брату повода разозлиться ещё сильнее. — Поцарапался.

— Заебись она тебя царапает, — Демьян выплёвывает слова с такой злостью, что они словно режут воздух.

— Дем, прекращай, — голос Рамиля звучит жёстко, решительно. — Потом поговорим.

Демьян криво усмехается, явно показывая, что ему не нравится такое развитие событий. Он ещё раз окидывает меня тяжёлым, полным презрения взглядом, словно предупреждая, что лучше бы мне исчезнуть с его дороги. Я чувствую, как по спине медленно стекает холодный пот.

— Хорошо, поговорим потом, — Демьян делает ударение на последнем слове, и в его голосе отчётливо звучит угроза. — Только убедись, что твоя «царапина» не станет смертельной раной, брат. Ты же любишь создавать проблемы, да?

Последняя фраза адресуется мне. Я громко сглатываю и прикусываю язык. Нет смысла ему отвечать. Нет смысла вступать в этот диалог.

Демьян последний раз бросает на меня взгляд, а после разворачивается и уходит, оставляя за собой ощущение леденящего страха. Я перевожу дыхание, стараясь хоть немного успокоить бешено колотящееся сердце. Но тревога никуда не уходит — наоборот, усиливается, словно затягивая петлю на моей шее.

Мне нужно уезжать отсюда как можно скорее. Решить чёртов вопрос с квартирой, оплатить операцию маме, найти сиделку и, как только станет возможно, перевезти маму в наш город. Слишком много проблем накопилось за последние дни, и каждая минута рядом с Суворовыми только усугубляет ситуацию.

— Ебануться, так и ты есть та девка… — ошарашенно выдаёт Ямин рядом со мной, и честно говоря, у меня возникает непреодолимое желание его чем-то прибить. Желательно тяжёлым.

Я напряжённо стискиваю кулаки, стараясь не реагировать на его замечание, но в груди всё сжимается в тревожный ком. Шикарно развернулась ситуация. Я враг народа. Для всех. Вот только почему-то никто не думает, что виноваты в ситуации всегда оба.

— Последний раз тебя предупреждаю, блядь, — резко рявкает Рамиль, взглядом буквально припечатывая Ямина к месту. В его глазах бушует ярость, и от одного только этого взгляда меня пронзает тысячей мелких иголочек. Снова страшно. Снова хочется просто исчезнуть с этого места, раствориться в воздухе, стать невидимой.

Ямин поднимает руки, демонстрируя примирение:

— Понял, брат, понял. Я же без наездов, чисто удивился.

— Может, мы уже сегодня дойдём и до доктора? — подаю голос, стараясь звучать спокойно, но выходит хрипло.

Рамиль резко оборачивается и впивается в меня тяжёлым взглядом. Несколько долгих, напряжённых секунд он просто смотрит, будто пытается прочитать что-то важное в моих глазах. Я замираю, едва дыша, но потом он снова разворачивается и идёт дальше.