Андрей Сергеевич тихо вздыхает, его взгляд снова становится мягче.

— Знаю, Богдана, знаю. Никита тоже бы тебя понял. Он всегда понимал. Всегда любил. Безответная любовь, наверное, так и должна заканчиваться, да?

Я замираю на месте. Потому что его взгляд меняется. Становится цепким. Вгрызается в моё лицо. Я же реально парализованная от ужаса. Не могу ничего ему сказать. Мне ведь не кажется, он только что сказал, что из-за того, что Никита меня любил, оказался под землёй?

— Но знаешь, Богдана, — продолжает он, и в его голосе звучат уже другие ноты, резче, жёстче. — Иногда любовь убивает. Особенно когда на пути у неё оказываются люди, которые привыкли решать всё кулаками. Никита оказался слишком добрым и наивным для такого жестокого мира.

Я вскидываю голову, чувствуя, как сердце замирает от его слов.

— Вы… о чём вы?

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — его взгляд сверлит меня насквозь, глаза полыхают гневом и болью одновременно. — Если бы твой Рамиль держался подальше от моего сына, Никита был бы жив. Эта семейка Суворовых — они всё, к чему прикасаются, превращают в смерть и боль. Они и лишили меня сына. И ты это знаешь лучше других.

— Андрей Сергеевич, я…

Внутри столько протеста и крика. Рамиль не самый пушистый человек на земле. Но он не может обвинять в убийстве того, кто и так сидел в тюрьме. А Демьян... он не мог. Это абсурдно. Потому что даже школьник бы понял, что если бы кто-то из их семьи приложил руку к убийству Никиты, то Рамиль бы никогда не вышел на свободу из тюрьмы. Кто-кто, а Зорин бы об этом позаботился.

— Не надо оправдываться, — резко прерывает он меня, отводя взгляд и тяжело выдыхая. — Я не виню тебя лично. Но факт остаётся фактом: мой сын мёртв, а Суворовы продолжают жить как ни в чём не бывало. Подумай над этим, Богдана. Просто подумай, кого ты защищала все эти годы, и стоило ли оно того.

— Если я не ошибаюсь, то нет никаких доказательств?

Тихо произношу. Просто потому, что не могу молчать. Потому что отец моих девочек не убийца. Потому что нельзя вот так обвинить кого угодно. Если бы он мог это доказать, то уже давно бы сделал всё, чтобы Рамиля упекли за решётку на долгие годы.

— Доказательства? — Андрей Сергеевич резко поворачивается ко мне, его глаза снова вспыхивают злостью. — Ты правда думаешь, что семья Суворовых оставляет какие-то доказательства? Эти люди привыкли решать свои проблемы грязными методами и чужими руками. Всегда найдётся тот, кто за деньги или из страха замажет следы.

— Но это не значит, что можно обвинять человека без фактов, — стараюсь звучать уверенно, хотя голос немного дрожит. — Я понимаю вашу боль, но вы же сами говорили, что Никиту сбила машина на курорте. Какое отношение к этому имеют Суворовы?

— Не будь наивной, Богдана! — его голос резко повышается, затем он быстро оглядывается вокруг и снова понижает тон. — Твой Рамиль сначала чуть не убил моего сына, и если бы не следователь, Никита не выжил бы после той встречи. А потом его кто-то сбивает на совершенно пустой дороге и даже не останавливается? Совпадение? Ты действительно веришь в такие совпадения?

23. Глава 15.1 Бешеный 

— На кой хер тебе это сдалось? — Ярый скалится, с прищуром меня разглядывая.

Меня же на части буквально рвёт изнутри. Потому что сдалось. Сколько времени себе запрещал хоть что-то узнавать. Гнал от себя любые мысли, связанные с ней. А теперь она, сука, снова под кожей. И не вытянешь её оттуда, как бы не хотелось.

— Я ж не спрашиваю, на кой хер ты Айлин из басика утащил в неизвестном направлении, — отвечаю я с вызовом, не сводя с него пристального взгляда. — И заметь, даже не спрашиваю, что было после.

— Потому что хуй ответ получишь, — Ренат ухмыляется, скалясь шире.

— Ну так ты сам себе и ответил, — бросаю в ответ, не отводя взгляда. — Сделаешь или нет? Если нет, я и сам всё достану.

Мне нужна эта информация. Просто через Рената будет отсрочка для милахи. Если он всё раскопает, то я получу всю картину разом. Будет один взрыв. Жёсткий, мощный, но только один. Если же полезу сам, вытаскивая по кускам, будет больнее. Каждый день будет хуярить так, что я просто не выдержу и сорвусь.

Ярый пару секунд молчит, оценивающе смотрит, прикидывая что-то в своей голове. Потом вздыхает, качает головой и хмыкает:

— Ладно, сделаю. Но потом без предъяв, что инфа тебя ёбнула с ног.

— Справлюсь, — рычу в ответ, хотя не очень-то и верю сам себе.

— Ты сначала узнай, а потом посмотрим, справишься или нет, — насмешливо бросает Ренат, доставая телефон.

Хмыкаю в ответ.

— Там по новой тачке инфа была, видел? — перевожу тему на работу. Желание, конечно, есть подъебнуть его ещё раз по поводу сводной сестры, но, судя по всему, там пиздец и пиздецом погоняет. Так что отложу это на потом.

— Но ты в чёрную папку всё отложил, — Ренат вздёргивает бровь и внимательно смотрит на меня.