И ребенку, который не знает имени своего отца, тоже приходится несладко. Разве что, действительно, повезет, и отец или кто-то из его родственников найдет ребенка и признает частью семьи. Иначе их удел - самая грязная работа за гроши. А Кати случайно наткнулась на такого мужчину, который не бросит ни ее, ни ребенка. Надеюсь, у нее хватит ума это ценить.

- Эрик! - Я прижала ладошки к щекам, пытаясь осознать услышанное. - Но дети же ни в чем не виноваты.  Мама всегда говорила, что детей посылает Творец. Но он же их всех посылает, правда? Получается, все дети - одинаковы?

 — Это вопрос не ко мне, а к храмовникам. - Вздохнул Эрик. - Но что есть, то есть.

- И ничего нельзя сделать? Совсем-совсем?

- Не знаю. - Эрик пожал плечами. - Время многое меняет.  Помнишь, мы как-то разговаривали о том, почему женщины не учатся магии? И тоже казалось, что так было всегда и ничего нельзя изменить. А сейчас папа с Генрихом думают, как бы сделать пансион для одаренных девочек. Вот станешь принцессой, может, тоже что-то придумаешь. Приют какой-нибудь построишь или что-то еще.

- Построить приют. - Я задумалась, мысленно представляя себе замок, где будет много-много детей. - Эрик, это, наверное, очень дорого?

- Не знаю. - Эрику явно надоело обсуждать чужие беды. - Познакомишься с Рихардом, попроси, чтобы сделал подсчеты. Он у нас будущий министр финансов, если уговоришь, он тебе что хочешь посчитает. Тогда и будешь знать.

    Я рассеяно кивнула, пытаясь уложить в голове свалившиеся на меня знания. Теперь я понимала, почему плакала Кати. И что она имела в виду, говоря про „мелкие грешки без последствий“. Но теперь я решительно не понимала, зачем ей все это было нужно? Именно это я и спросила.

- Эрик, скажи, если все так сложно, ну...  ребенок без отца, и женщине так плохо... зачем тогда это все?  Зачем тогда женщины это делают?

    Эрик, который, пока я раздумывала, решил отдать должное позднему ужину, чуть не поперхнулся бутербродом. Он посмотрел на меня как-то странно, словно я спросила несусветную чушь, но все равно решил ответить.

- По разным причинам. Иногда просто потому, что мужчина нравится. Иногда еще зачем-то. Понимаешь, Синичка, я как-то никогда не думал, зачем это женщинам. Вот когда поженимся, тогда ты и сама поймешь и мне расскажешь, если захочешь.

    Я кивнула, соглашаясь. Эрик и так до сих пор отвечал на все мои вопросы или честно говорил, что отвечать не будет. Не может же он, в самом деле, знать все на свете. Мы еще какое-то время доедали ужин, пока я не вспомнила, сколько всего предстоит переделать завтра. Однако, Эрика, казалось, мои планы только раздосадовали. Во всяком случае, мне так казалось, хотя говорил он подчеркнуто спокойно.

- Агата, скажи, а что случится с замком послезавтра. Когда тебя здесь уже не будет?

- Да ничего. - Не особо задумываясь ответила я. - Может быть, экономка будет чуть чаще забегать к маме. А, может, и нет. Но, раз гости тоже уедут, то все пойдет своим чередом. Папа-барон не особо прихотлив, поэтому обычно у нас дома все по-простому.

- То есть, - дотошно допытывался Эрик, - даже если ты уедешь завтра, в замке ничего не изменится?

- Получается, так. - Пожала плечами я. А ведь правда, пока Лили не сбежала, меня в замке никто за взрослую не считал. И как-то все справлялись. Осознание этого немного задело, но спорить с очевидным было глупо. - И что же теперь?

- А ничего. - Эрик ласково улыбнулся. - Ничего, Синичка. Просто помни об этом, когда тебя снова начнут тянуть во все стороны.  Постарайся завтра отдохнуть, перед нами еще долгая дорога.

    Потом мы шли по ночному парку. Слушали, как в темноте шумит ручей, как ночная птица отзывается в кронах деревьев, как шуршит под ногами листва. Мне, стыдно признаться, очень хотелось, чтобы Эрик снова меня поцеловал. Но признаться ему в этом я не решилась.

    Сам же Эрик сегодня выглядел настоящим принцем: ироничным и немного отстраненным. Эта отстраненность чувствовалась даже сквозь его ставшую уже привычной заботливость. Я не знала, в чем причина: то ли обиделся, что у меня получалось уделять ему так мало времени, то ли история с Кати заставила его что-то для себя решить. Мне не хотелось ни о чем спрашивать, чтобы не разрушить очарование ночи.  

    Разошлись мы уже в холле замка. Тут Эрик сумел меня удивить, обняв и нежно поцеловав, хотя прекрасно знал, что делать это в холле — это то же самое, что у всех на виду.  Мне было жаль расходиться, тем более, что короткий сон немного снял усталость. Однако, я понимала, что Эрику завтра предстоит охота. Будет обидно, если во время этой традиционной для мужчин забавы мой жених будет плестись в хвосте, засыпая на ходу. Поэтому, решившись, быстро поцеловала его в щеку и убежала. Пока мы не придумали еще какую-нибудь тему для срочного разговора.

    Вопреки сложившейся привычке, Кати сегодня не ворчала, что я совсем себя не берегу и что завтра опять буду выглядеть сонной растрепой. Она терпеливо ждала меня в комнате, чтобы помочь приготовиться ко сну.

- Кати, не надо было. - Постаралась урезонить я ее. - Тебе, наверное, надо больше отдыхать. Тем более, у тебя завтра свадьба, будешь потом стоять в храме сонная.