- Хорошо, я запомню. - Покладисто согласилась я, про себя подумав, что перепутать что-либо девочки-горничные могли только от усталости или недосыпа. Как ни крути, а основная доля забот о раненных легла на их плечи. А нерадивость тут совсем не при чем.

    Мама так и не поняла, почему папа-барон отказался срочно послать в деревню за работниками, но, как обычно, спорить не стала. Я же могла только догадываться, что все это как-то связано с тем таинственным заговором, и с боем в лесу, и с принцем у нас в замке. Видимо, папа-барон не хотел пускать в дом посторонних именно сейчас, и я могла его понять. А маме папа-барон объяснил, что уставшие горничные все рано напутают меньше, чем необученные крестьянки, с чем тоже сложно было не согласиться.

    Матушка еще что-то говорила, но я слушала и не слушала одновременно, позволив себе в мыслях унестись в незнакомый дом, где мы с Эриком будем жить после свадьбы. Дом, где хозяйкой буду я, и уже мне предстоит заниматься всеми этими мелочами: бельем, меню, хозяйством... Или нет. Наверное, в серьезность нашей помолвки я поверю только в день свадьбы, а пока что я невестой себя почти не ощущала. Мы и знакомы-то всего около трех недель, хоть и случилось за эти недели столько, что мне вполне хватило бы на год.

    „Меня отзывают...“ - Всплыла в памяти последняя фраза из нашего разговора, которую я только сейчас осознала. Вот так просто все и закончилось. Хотя, а чего я ждала? Я ведь с самого начала знала, что загадочный „господин Рик“ служит Короне. А, значит, как и папа-барон, делает, что должно, рассказывает не все... 

 С самого начала видела кипы бумаг на его столе, он не работал только тогда, когда метался в горячке, да еще когда отвлекался на наши занятия. Ничего удивительного, что принцу так понравились наши проказы, во дворце, наверное, так не подурачишься.   Интересно, когда Его Высочество уедет? Наверное, уже завтра утром, раз он так хотел поговорить именно сегодня. Сделала себе заметку, что до вечера надо бы еще раз взглянуть на комнату. Кати, конечно, там убирает, но не хотелось бы потом краснеть перед принцем за забытую пыль в углу или книгу из тех, что мне так строго запрещали учителя.

- Агата! Ты меня совершенно не слушаешь! - Недовольный мамин голос вырвал меня из размышлений.

- Прости, мама, я задумалась.

- Я вижу. В твоем возрасте уже пора задумываться о собственном доме, а не витать в облаках. - Строго заметила матушка. - Иди, займись чем-нибудь подобающим приличной фройляйн, а то об этих твоих занятиях магией уже скоро слуги сплетничать начнут.

- Да, матушка. - Воспользовавшись случаем, я сбежала на кухню.

    Не знаю, сплетничали ли слуги обо мне, но о маминой утренней истерике уже сплетничали вовсю.

- Совсем госпожа баронин себя не бережет. - Ворчала наша кухарка, привычно управляясь на кухне. - Ишь, зачастила: что ни год, то дитя.

- А что ей, твоей баронин, станется? - Судя по голосу, отвечала одна из горничных постарше. Насколько я помню, это была одна из тех, кто с самого начала не мог понять, что папа-барон нашел в маме. — Это ж тебе не аристократка, те барышни хрупкие, как цветочки. А эта с обычной деревни, как и мы, только и того, что благородная.

 — Вот и я говорю, хорошая баронин, крепкая. - Кухарка, вроде, и соглашалась со своей собеседницей, но продолжала гнуть свое. - Жалко будет, если что. И незлая совсем, поворчит-поворчит, а даже тебя еще не выгнала.

- А за что меня выгонять? Я свою работу делаю. - Взвилась горничная. — Это тебя гнать надо, крутишь шашни направо и налево, а сама...

    Не знаю, что ответила бы ей кухарка, скорее всего, вытолкала бы с кухни взашей, как она это может. Но тут я решила войти. С одной стороны, негоже благородной девице влезать в склоки служанок. Но и сплетни следовало прекратить.

- Доброе утро! - Кивнула я кухарке, входя в кухню. Горничная сразу замолчала, а я убедилась, что не ошиблась в своих предположениях.  - Его Высочество просил передать: „Спасибо за завтрак!“ А ты, - я повернулась к сплетнице - найди себе какую-то работу, что ли. А то госпожа баронин уже закончила завтрак и занялась делами. У нас в деревне - особо выделила я тоном - бездельников в доме держать не принято.

 - Слушаюсь, госпожа баронесса. - Горничная, побледнев, стрелой вылетела из кухни. Остались только мы с кухаркой, да еще мальчишка-поваренок, притворяющийся глухим в углу у ведерка с овощами.

- Ишь, госпожа Гота, как ты ее! - Восхитилась кухарка. - Вижу, девочка моя совсем выросла, такой хоть завтра все хозяйство доверить можно.

- И ты туда же! - Обиженно отмахнулась я.  - Матушка только что ругалась, что я все мечтаю. Теперь ты.

- Да разве ж я ругаюсь, девочка? - Удивленно всплеснула руками кухарка. - Я только что вижу, то и говорю. Ты хоть ела сегодня, или госпожа баронин и поесть не дала.

- Не успела я.  Что-нибудь от завтрака еще осталось?